Art Deco
Шрифт:
Он потянулся за полотенцем, бросил еще взгляд в зеркало и чуть не вскрикнул – за спиной стоял Дэвид, проникновенно ему улыбаясь.
4. День второй
Мэттью проснулся от пронзительного звука будильника, но не сразу нашел в себе силы встать. Во рту было сухо и гадко. Голова слишком тяжелая, чтобы поднять ее с подушки. Но, по крайней мере, боли он не чувствовал.
Мысль о том, что сейчас придется собраться и отправиться в офис, казалась полной несправедливостью. Ему слишком нехорошо,
А думать нужно было накануне. И не пить столько.
Поднявшись, Мэттью медленно пошел в ванную. Полотенце лежало на полу. От одного взгляда на него у Мэттью внутри все похолодело, а колени стали мягкими и слабыми.
Прежде у него никогда не было галлюцинаций. Но вчера вечером ему почудилось, словно из зеркала на него смотрел Дэвид. В комнате никого не было, кроме самого Мэттью, но он видел в отражении за своей спиной знакомую фигуру, спадающие на плечи каштановые кудри, пронзительно зеленые глаза. Видел отчетливо и ясно. Понятно, как можно принять тень за человека, увидев ее краем глаза, такое с каждым случалось и не раз. Но Дэвид продолжал взирать на него из зеркала, даже когда Мэттью протер глаза и несколько раз зажмурился. Испуганный до нервной дрожи, он выронил полотенце и выскочил из ванной.
Был ли это призрак? Может быть, знак, что Мэттью слишком много думает о Дэвиде? Или всего лишь результат усталости и опьянения, подкрепленного слишком живым воображением?
Несмотря на все рациональные объяснения, от вида гладкой зеркальной поверхности Мэттью до сих пор было не по себе, пусть сейчас она и отражала только светлый кафель стен. Бросив полотенце в корзину для белья, Мэттью напился воды прямо из-под крана, затем принял душ и побрился, стараясь смотреть только на свое вымазанное пеной лицо и никуда больше.
Есть совсем не хотелось, и хотя в голове немного прояснилось, Мэттью все равно чувствовал легкую дурноту. Все. Никакого вина больше. Только кофе. И чашечка-другая не помешала бы ему прямо сейчас.
В коридоре он столкнулся с Мартой.
– Доброе утро! – произнесла она первой. – Выпьете кофе или уже уходите?
– Доброе утро. На кофе время найду, – он улыбнулся. Присутствие горничной подействовало на него успокаивающе. – Дэвид не будет против, что я?..
– Едите его продукты? – усмехнулась Марта, шагая чуть впереди. – Ерунда. Поверьте, он не думает о таких мелочах.
В кухне Мэттью вызвался сам сварить кофе для себя и Дэвида, пока Марта будет занята приготовлением завтрака. Она не стала спорить.
День был ясный. Мэттью задумчиво рассматривал редкие белые облака, легкие, как пух из подушки, и крутил ручку кофемолки.
– Я хотел поблагодарить вас за вчерашний ужин. Вы так здорово готовите, – произнес он, когда молчание затянулось. Марта даже не обернулась, но, судя по голосу, его слова ей понравились:
– Спасибо. Это очень успокаивающее занятие. Особенно, если за него еще
Мэттью понимающе улыбнулся.
– Я всегда терпеть не мог готовку. Был готов взять на себя любые обязанности по дому, целый день работать в магазине или в саду, только бы не готовить. Хлоя беззастенчиво этим пользовалась.
– Хлоя?..
– Моя сестра. Старшая. То есть, самая старшая. Маме тяжело дались последние роды, и она умерла через полгода. Хлое было тринадцать. Она практически вырастила меня, – Мэттью улыбался, но в груди все равно появилось это гадкое чувство холодной пустоты. Легкая дрожь пробежала по рукам, он сильнее вцепился в кофемолку.
– Вы скучаете по ней?
Он высыпал кофе в кофейник, закрутил его и, долив воды, поставил на огонь. Только когда почувствовал, что дрожь унялась, ответил:
– Я был слишком маленьким, чтобы ее запомнить. У меня даже нет ее фотографии. Была всего одна карточка, но Ева забрала ее, когда уехала… – Мэттью вынул портсигар и закурил. Марта открыла окно, вместе с прохладным ветром впуская в кухню шум просыпающегося города.
– Я говорила о вашей сестре. Вы ведь очень близки, верно?
Мэттью смутился. Вскинул руку, чтобы запустить пальцы в волосы, но вспомнил, что уже пригладил их помадой.
– А, да. Очень. Но мы будем писать друг другу письма и все такое… Вам… вам, наверное, приходится много готовить здесь, да? Когда Дэвид принимает гостей. Чтобы накрыть тот стол в столовой, нужно здорово потрудиться, – он чувствовал, что вопрос прозвучал натужно, но Марта сделала вид, что ничего не заметила. И, к счастью, не стала продолжать прежнюю тему.
– Мистер Палмер не принимает гостей, – произнесла она невозмутимо. – Он живет очень уединенно. Он ведь предупредил, чтобы вы никого сюда не приглашали?
– Нет, но мне бы и в голову не пришло, – слегка опешил Мэттью. Зачем нужна настолько огромная квартира, если ты живешь в ней совсем один? У него просто не укладывалось это в голове. Целых три спальни… Для чего? Чтобы Марте приходилось больше убирать?
– Значит, еще скажет. И напомните ему про ключ, чтобы вы могли сами отпирать себе дверь.
Мэттью машинально кивнул, снимая кофейник с плиты.
– Насколько я знаю, прежде он жил с сестрой, – вдруг добавила Марта. Она шинковала что-то, стоя к нему спиной, но Мэттью все равно почувствовал напряжение, с которым она произнесла это. Он снова ощутил неясную тревогу, как во время прошлой беседы.
– У Дэвида есть сестра?
– Кажется, так.
По ее тону было ясно, что продолжать разговор она не расположена. Мэттью не стал настаивать. Потягивая кофе, он подумал, что об этом должен знать мистер Уильямс. Если только Дэвид сам не расскажет о семье. Но он, кажется, любит сохранять таинственность вокруг собственной персоны. Мэттью снова вспомнил его отражение в зеркале ванной и едва не пролил на себя кофе. Может, хватит думать о Дэвиде? Это только добавит проблем в его и без того не самую простую жизнь.