Аршин, сын Вершка
Шрифт:
В это время из окна замка выпрыгнул какой-то шарик и во всю прыть помчался к уставленному яствами столу. За ним гнались взъерошенная сухая Шишка и толстый кривоногий Шишак. Оба на бегу умоляли:
— Шишик, сыночек, только чуточку, одну только ложечку!
— Хочу «ешь-не-хочу»! — вопил шарик, бегая вокруг стола.
Жёлудь присмотрелся и понял, что перед ним маленькая шишечка, которую родители называли Шишиком.
Вдруг Шишка остановилась, а Шишак продолжал гнаться, растопырив руки. Шишик не стал ждать, пока его поймают. Он вскочил
— Шишик, постой, смотри, что я умею! — Шишак несколько раз перевернулся через голову и стал ходить на руках.
Воинственному крикуну это понравилось. Он засмеялся. А отец, не зная, что делать дальше, ползал на четвереньках и катал носом камешки.
— Ну, а теперь ложечку, — сказала Шишка улыбающемуся сыну.
— Не хочу, не надо! — снова заверещал Шишик, топая ногами. Схватив со стола огромный торт, он швырнул его в мать.
— Зачем нервировать ребёнка! — рассердился на неё Шишак. — Пускай себе не ест.
— Пускай не ест, — согласилась Шишка.
— Вы хитрые, обманете меня, — не сдавался баловень. — Брось чашку на землю! — крикнул он матери.
— Я поставлю её на стол, — сказала Шишка.
— Нет, разбей, разбей!.. — затопал ногами Шишик и кричал до тех пор, пока Шишка не разбила чашку.
Запах вкусной еды немного приободрил Жёлудя. К тому же ему стало ужасно досадно, что вот он тут умирает от голода, а какой-то неслух может безнаказанно швыряться такими вкусными блюдами. Жёлудь не выдержал. Подбежав к Шишику, он схватил его за ноги, стащил со стола и стал изо всех сил трясти:
— Как ты смеешь?! Как у тебя рука подымается? — И, не находя больше слов, бросил баловника на землю: — Вот тебе за всё!
Шишак, завидев непрошеного гостя, который тузит его единственного сыночка, налетел на Жёлудя. Тот увернулся от удара и, как учил Воробей, стукнул Шишака в солнечное сплетение. Толстяк шмякнулся на тропинку.
Пока они дрались, Шишка во всё горло орала:
— Караул! Караул! Убили!..
Жёлудь ничего не видел и не слышал. Подскочив к столу, он уплетал что попало. Подбежал стражник и ухватил его за руки, но Жёлудь встряхнулся, уложил напавшего и, схватив кувшин, хотел было запить застрявший в горле кусок. Тогда подскочили сразу несколько стражников и заломили ему руки за спину. Кувшин с соком упал на землю и разбился. Жёлудь пытался схватить ещё что-нибудь, но стражники крепко связали ему руки.
Очухавшись, Шишак приказал заковать Жёлудя в цепи, а сам, отсчитав пять шагов и убедившись, что Жёлудю не достать его, сел допрашивать. — Ты кто разбойник или вор?
— Я доктор наиучёнейших наук и корреспондент наитолстейших газет.
Шишак нахмурился и топнул ногой.
— Послушай, милый, вокруг живут лишь мои рабы, мои солдаты и мои слуги. А все остальные — беглецы, воры и разбойники. Так ты кто такой: разбойник или вор?
Жёлудь много раз играл в разбойников и даже мечтал быть атаманом шайки. Но
Он молчал.
— Всыпать ему! — приказал Шишак. — Пускай нашему сыну наука будет.
Несколько слуг бросили Жёлудя на землю, сели ему на голову и ноги и стали сечь розгами.
— Смотри, и с тобой будет то же самое, если не будешь кушать, — наставляла Шишка своё единственное чадо.
Жёлудь терпел, стиснув зубы, и не издал ни звука. Впервые в жизни ему довелось испытать такую страшную несправедливость: Шишик не ел, Шишик озорничал, а проклятые слуги били его, Жёлудя, чтобы запугать этого негодника. Он не выдержал и тихо заплакал от обиды.
Шишак подал слугам знак прекратить порку и сказал:
— Сегодня моему сыночку Шишику приснилось очень вкусное заморское блюдо, которое называется «ешь-не-хочу». Может быть, ты знаешь, как его приготовить?
— И знал бы — не сказал! — отрезал Жёлудь. — Вы подлые трусы и негодяи: вдевятером бьёте одного, да ещё закованного в цепи!
— Добавьте ему и за то, что не знает, и за то, что не хочет сказать, приказал Шишак. Слуги трудились в поте лица.
— Смотрите, и с вами будет то же, — стращала их Шишка. — Уложили вчера моего сынка голодным, вот ему и приснилось небывалое блюдо.
Жёлудь молчал и только кусал губы.
Видя такую картину, Шишик с перепугу сел за стол и согласился съесть пирожное.
Семья торжественно обедала, а Жёлудь так и остался прикованным к стене, под охраной часовых. За весь обед никто не бросил ему даже крошки. Чтобы не смотреть, как уплетает семейка, он отвернулся к стене и крепко-крепко сжал кулаки.
— Смотри, дорогая, как ест наш Шишик, даже за ушами трещит. Видно, перед каждым обедом придётся драть этого разбойника! — радовался Шишак.
— Непременно, — поддержала Шишка, — а не то у нашего сыночка может снова пропасть аппетит!
От этих слов по спине у Жёлудя забегали мурашки.
«А Я ВСЕГО ЛИШЬ ПРОСТОЙ ГОРОШЕК»
Шишак продолжал держать Жёлудя в старом саду прикованным к стене и перед каждым завтраком или обедом приказывал бить его, чтобы вызвать аппетит у своего сыночка. Не отставал от взрослых и Шишик. Он бросал в бедного пленника остатками еды и огрызками, стрелял выуженными из компота косточками, а то и просто плевался, если ничего не было под рукой.
Не жалели Жёлудя и слуги. При каждом удобном случае они не хуже господ вымещали свою злобу на прикованном пленнике.
Жёлудь терпел все унижения и обиды, однако ни на минуту не терял надежды бежать. Как только замок засыпал, а стражники начинали дремать, опершись на свои копья, он тут же принимался тереть цепи об острый камень. Только всё было напрасно. Начальник стражи Терновник, увидев это, приказал старые цепи заменить новыми, а своим стражникам-тернучкам велел постоянно напоминать Жёлудю: «Здесь все живут и умирают только по милости господина Шишака».