Арпонис

Таланов Дмитрий

— Пап, можно я зайду к другу на полчасика? — громко спросил Андрей.

— Нет.

— Ну, пап!

— Я сказал — нет. Иди домой, мать уже нервничает.

— Ладно, — Андрей вздохнул и повернулся к Сашке. — Предки волнуются, надо идти. Извини, что не помог с математикой…

— Фигня, — сказал Сашка, когда они зашли в подъезд, — не переживай! Как-нибудь сам разберусь.

Выходя из лифта, Андрей посмотрел на слепок, что держал в руках Сашка.

— Расскажешь завтра, что раскопал?

— Обязательно. Ну, пока.

— Ага.

Лифт

поехал дальше.

Дома Сашка с полчаса пытался разыскать здоровенный том «Животный мир» Брема, но так и не нашел — видимо, после переезда мать разобрала еще не все книги. Тогда он сделал уроки, поужинал и лег спать.

2

Сашка проснулся будто от толчка, когда утреннее солнце осветило комнату. В школу собираться было рано, но он всё равно выбрался из кровати, умылся и вышел на балкон. На горизонте тучами темнела гроза. Недавно показавшееся солнце вот-вот должно было скрыться в облаках. Пока же широкая пустая улица дремала, сверкая красками разгорающейся осени.

Сашка вернулся в комнату и, сев за стол, взял в руки вчерашний слепок. С минуту он задумчиво разглядывал его, потом так же задумчиво смотрел в окно на надвигающиеся тучи. Затем встал, прошел на кухню, выбросил слепок в мусорное ведро и стал разогревать приготовленный матерью завтрак.

Он жалел, что побежал следом за Андреем. Ему тоже стало страшно, но не настолько, чтобы убегать сломя голову от простого шума в кустах. Когда-то и он боялся собак, однако в один прекрасный день перестал. Наоборот, теперь Сашка мог найти общий язык с любой из них, даже самой свирепой и злобной. Как это получалось, он сам не понимал.

Если бы тот зверь хотел причинить им зло, ничто бы не помогло. Значит, не для этого он сидел в кустах, если там вообще кто-то был. Поэтому Сашку разбирало любопытство. Что-то ранее им не виданное было в двух шагах, а он сбежал, и всё, что у него осталось, — гипсовый отпечаток странной лапы. Лапы, которой, Сашка был уверен, не найдешь ни в каком Бреме.

Глядя на шкворчащие котлеты, он перебирал в уме известные ему формы звериных когтей. Он отлично знал, у кого именно они такие длинные, напоминающие ножи. Лезвием расположенные не в стороны, как обычно, а к себе. У медведя. Но никак не у собаки. Хотя, судя по форме лапы, это была именно собака. Пусть крупная, но собака. И поэтому он не хотел еще больше пугать своего нового друга, зато был не прочь поглядеть на обладателя этих лап. Естественно, с безопасного расстояния.

В школе к нему сразу подошел Андрей.

— Ну, как? Выяснил, чей это след? — взволнованно спросил он.

— Нет, не успел, — скорчил Сашка виноватую рожу. — Слепок соскользнул со стола и разбился.

— Ну, знаешь! — возмутился Андрей.

— Я всё рассмотрел, — быстро сказал Сашка. — Это была самая обычная собака.

— С пятью пальцами? — усмехнулся Андрей.

— Говорю же — мутант. Если хочешь, — продолжил Сашка, — сходим туда еще раз. Кстати, сколько сегодня уроков? Ты расписание

смотрел?

— Первый физика, потом математика, — сказал Андрей, думая о чем-то своем. — Дальше не помню, но всего пять.

— Физика где, на втором?

— Ага… — Андрей встрепенулся и бросил взгляд на большие настенные часы. — Пошли быстрее, три минуты осталось!

Мальчики устремились по лестнице на второй этаж.

— С математикой проблем не было? — бросил на бегу Андрей.

— Нет, задачи несложные оказались.

— А что делаешь после школы?

— В магазин иду с матерью, — сказал Сашка. — Надо помочь продукты закупить. А ты? Как твои вчера, не ругались?

— Немного, — поморщился Андрей. — Отец бухтел, мол, где шлялся три часа. Мать за сердце хваталась. Она вообще у меня нервная.

Мальчики влетели в класс.

— О, глянь! — Сашка кивнул в сторону девчонки, сидевшей у окна. — Вчера видели, помнишь?

— Ту рыжую? — оценивающе сказал Андрей. — А где?

— Да у пруда же.

— Нет, не помню.

— Должно быть, тоже с новостроек, — сказал Сашка, усаживаясь за стол.

В класс вошел учитель. Сашка знал уже, что школьники прозвали его Батон. Прозвище это подходило к нему как нельзя лучше. С круглой головой на широченных плечах, пузатый и румяный, он впрямь напоминал свежеиспеченный батон хлеба. Учитель бодро поздоровался с классом и начал урок.

Рыжая сидела перед Сашкой. Темные, с медным отливом кудряшки едва касались воротничка ее блузки. Казалось, она старательно слушает объяснения учителя, но вдруг на Сашку уставились карие глаза, и девчонка спросила:

— Ты брал «Поттера» в библиотеке или у тебя дома есть?

Сашка вздрогнул от неожиданности.

— В библиотеке…

— Жаль, — огорчилась девчонка. — А не знаешь, у кого есть дома?

— Не знаю.

— А брал в какой библиотеке?

— Стрельцова! — прервал их диалог учитель.

— Да, Федор Степанович? — Девчонка немедленно отвернулась от Сашки.

— О чем я сейчас говорил?

— О равноускоренном движении, — уверенно ответила она.

— Повторите определение, которое я только что дал, — потребовал учитель.

— Равноускоренным движением называют такое движение, при котором вектор ускорения остается неизменным по модулю и направлению, — отбарабанила девчонка.

— Можете привести пример? — Батон, казалось, удивился легкости ответа.

— Свободное падение любого предмета в поле тяжести Земли.

— Хорошо, Стрельцова, — похвалил учитель. — Я ценю ваш талант одновременно воспринимать информацию с двух различных векторов. И всё же постарайтесь не отвлекаться.

— Я постараюсь, Федор Степанович, — с серьезным видом ответила она. И, на секунду повернувшись к Сашке, прошептала: — На перемене поговорим!

Этот учитель Сашке нравился. Он определенно знал толк в объяснении сложных и не совсем очевидных вещей. Сашка слушал его сосредоточенно, стараясь ничего не упустить. Но тут соседка впереди снова обернулась.