Ароматы
Шрифт:
Познакомившись с остальными гостями, Марти еще больше усомнилась в том, что обитатели замка Эгзитер не отрываются от действительности. Они все словно разыгрывали какую-то пьесу. Каждый согласно своей роли произносил чрезвычайно умные тирады, никто ничего не принимал всерьез, в разговорах было множество намеков, которые Марти не могла уловить. Она знала, что вокруг нее ведется умная беседа, но ее раздражал тон превосходства и снисходительности, с которым к ней обращались. Впрочем, на нее уже перестали обращать внимание, и даже Джордж игнорировал ее, как маленькую глупышку. Она не могла участвовать в охоте,
Леди Эгзитер посмотрела на нее в остолбенении: — Да где же вы росли, дорогая?
— Нью-Йорк — Гринвич, — повторила она заученную легенду.
— Но ведь там были лошади?
— Нет… То есть да. Но я не училась верховой езде.
— В высшей степени удивительно! — воскликнула хозяйка дома, глядя на Марти словно на инопланетянку.
— Из какой же вы семьи? — спросил лорд Эгзитер.
Марти посмотрела на него, собираясь изложить легенду, сочиненную Жан-Люком, но почему-то не смогла заговорить.
Лорд и леди Эгзитер выжидательно смотрели на нее.
— Я… я не знаю… — выпалила Марти и выбежала из комнаты.
Когда гости и хозяева вернулись с охоты, обнаружилось, что американка уехала в одном из автомобилей Эгзитеров.
— О Боже! — воскликнул отец Джорджа.
— Кажется, она захватила деньги из фарфорового поросенка в кухне, — присев, доложила одна из горничных.
— И две золотых тарелки с углового столика, — добавила другая. — И столовое серебро королевы Анны!
— Какой позор! — воскликнул лорд Эгзитер, пронзая взглядом сына. — Ты привел в дом воровку!
— В самом деле? — удивилась леди Эгзитер. — Но это очаровательно!
Марти гнала большой темно-серый «ровер» через Ланкашир к Лондону. «Если родители Джорджа заявили в полицию, то меня арестуют», — думала она. К тому же у нее не было водительских прав, — ее научил водить машину Джонни Лисбон в Провинстауне. Но никто ее не останавливал, и она, не отрывая глаз от дороги, прибавляла скорость, чтобы уехать как можно дальше от чопорных надменных людей, считавших ее ничтожеством. Она не чувствовала себя обязанной Джорджу — он спас ее в Торремолиносе, помог скрыться от Жан-Люка и Менаркоса. Но она была для него ничем, игрушкой на час, не более того.
А для Жан-Люка она была картой в его игре, он превратил ее в собственность. И использовал в своих целях. «Почему мне так не везет?» — подумала Марти и вдруг заплакала. Слезы затуманили вид дороги. «Перестань такать! — приказала она себе. — Джордж со своей полоумной матерью принадлежит миру богачей. Жан-Люк принадлежит Менаркосу. А я?»
Когда лорд Эгзитер спросил о ее семье, она почувствовала, что хочет найти ответ на этот вопрос. Арман умер. Ви — ее сестра только наполовину. Может быть, надо разыскать свою мать? Ведь Арман никогда не говорил, что она умерла; Мартина как-то сама решила, что ее мать умерла, как и мать Ви, и поэтому отец воспитывает обеих дочерей. Марти поняла, что она никогда в жизни не спрашивала Армана о своей матери.
— Иисус Христос! — громко сказала Марти. Дорога перед ней была свободна и цель ясна — она устремляется за ней как сокол за добычей. Прежде чем наметить свой путь, она вернется в прошлое. Найдет свою мать.
Доехав до города, Марти вышла из «ровера» и оставила его на улице, благодаря судьбу, что ее не задержали в
Марти направилась в большой универсальный магазин Хэрродса, надеясь оставить там в камере хранения свой чемодан. Проходя мимо парфюмерного отдела, она замерла перед рекламным щитом, с которого улыбнулось ей знакомое лицо: светло-голубые глаза, золотистые волосы. Объявление гласило, что мисс Ви Джолэй 29 марта будет знакомить покупателей Хэрродса с новыми духами своей фирмы под названием «Интрига».
— Не могу ли я помочь вам, мадам? — раздался голос рядом с Мартиной. Какой-то мужчина с удивлением смотрел на застывшую перед щитом женщину.
Марти обернулась так стремительно, что задела его чемоданом. — Эй, — отозвалась она, — бруклинский говор победоносно звучал в ее речи, — мне бы поскорее унести отсюда ноги.
— Бюро путешествий на третьем этаже, — вежливо информировал ее джентльмен, в устах которого английский звучал безупречно.
— Спасибо, парень! — весело засмеялась Марти и опрометью кинулась к лифту. Вышколенный продавец Хэрродса посмотрел ей вслед с удивлением. «Иногда американцы за границей ведут себя довольно странно», — подумал он.
Презентацией «Интриги» у Хэрродса пребывание Ви в Лондоне должно было закончиться. Предположение Мэррея, что голос крови поможет найти Марти, не оправдалось, Ви в розысках Марти не преуспела. Детектив по-прежнему придерживался версии пребывания Марти на «Аполлоне», совершавшем круиз по Средиземному морю. Оставалось ждать, когда Менаркосу заблагорассудится пристать к берегу. Правда, по сведениям, полученным детективом, вход на яхту был совершенно недоступен, но все-таки в любом порту можно было что-то разузнать.
Ви ничего не оставалось, как предоставить Марти плавать по морям, а самой прилежно заниматься бизнесом. Из Лондона она улетела в Париж и, прибыв в номер, заказанный для нее в отеле Георга V, едва не зажмурилась от ярких красок — комната пестрела чудесными букетами. «От моих обожателей, — иронически подумала она, — только поклоняются они не мне, а моему бизнесу».
Коридорный внес ее багаж и повесил плащ — погода еще стояла теплая, и меха Ви были упакованы. — Можете идти, — сказала юноше Ви и начала вынимать из букетов карточки, наслаждаясь красотой и ароматом цветов. Чудесный букет разнообразных полевых цветов восхитил ее; вынув карточку, она прочла: «Нашей Бэби Босс, лучшему цветку лугов и полей. Мэррей, Илэйн» Ви улыбнулась и, нагнувшись, вдохнула тонкие нежные запахи. Служащие фирмы «Джолэй» прислали розы с длинными стеблями. Третий букет был составлен из великолепных орхидей, гладких и крапчатых, радуга цветов светлела от коричневого до белого, но яркого пурпура не было. Ви взяла карточку, вздохнула и уронила ее на пол. Она упала надписью кверху, и Ви прочла: «En garde!» — «К бою», — фехтовальная позиция, которой ее обучил Юбер. Внизу стояла его подпись.