Ароматы
Шрифт:
— Это может быть забавно, — подбодрил ее Чандра. «Ведь тебе нужно общество молодежи, сверстников», — не в первый раз подумал он.
Ви поглядела на него с сомнением: — О чем я буду с ним говорить? Я не училась в колледже, он сочтет меня дурочкой.
Чандра улыбнулся. Маленькая Ви, так отважно явившаяся в его магазин, начавшая деловую карьеру в семнадцать лет, испугана тем, что окажется среди студентов.
— Дорогая, — сказал он, легонько постукивая по ее руке кончиками тонких пальцев, — вспомните-ка о маленьком мальчике, который собирался в горы и боялся
— Лекарство от страха, — напомнил он.
— О, вот оно-то мне и нужно — засмеялась Ви. Чандра опустил два пальца в чашечку с чаем и капнул Ви каплю на лоб и по капле за каждое ушко.
— Теперь я ничего не боюсь! — храбро заявила она.
И все-таки, выходя из поезда в Нью-Хэвене, Ви нервничала. Марти стояла на платформе с двумя студентами, которые показались Ви слишком юными. «Я им буду неинтересна», — подумала Ви, словно позабыв, что до сих пор ее заботило, будут ли новые знакомые интересны ей самой.
Марти представила ей своих спутников, не называя имен, как будто это не имело никакого значения: — Это твой парень, — сказала она, — а это — мой.
В квартире, где танцевали несколько пар, атмосфера была такая же: безымянные «подружки» и «парни» были как бы собственностью тех, кто их заполучил на вечер. «Это девчонка Джеффа», — сказал кто-то, показывая на Ви. Она сердито покраснела и отвернулась, но не стала протестовать — в каждой среде свои правила поведения.
Уик-энд начался плохо; дальше стало еще хуже. Ви сразу поняла, что строгий изысканный стиль ее платья здесь совершенно неуместен — все девушки были в дешевых ярких юбках и блузках.
Она танцевала с Джеффом, который тесно прижимал ее к себе, обдавая запахом пива, и, сильно ущипнув за ухо, воскликнул: — Эй, подружка, расслабься, и мы с тобой славно проведем время!
Она оттолкнула его и пошла к дверям, встретив по пути насмешливый взгляд Марти, которая танцевала, скрестив руки на шее партнера и прижимаясь к нему всем телом. С чувством обиды и отвращения Ви вышла на улицу. Стало холодно, а Ви не надела жакет, но ей не хотелось возвращаться. Она сознавала, что приехала напрасно. Марти ни минуты не оставалась наедине с сестрой, и в глазах ее плясали чертики. Она явно забавлялась. «Ну, что ж, уеду», — решила Ви.
— Хелло, вы не озябли? — раздался за ее спиной приятный мужской голос. Ви обернулась; ей улыбался высокий широкоплечий человек с открытым лицом, похожий на футболиста.
— Что, надоело танцевать? — спросил он, снимая куртку.
— Нет, нет, мне не холодно, — запротестовала Ви.
Он пожал плечами и надел куртку. Они шли рядом по улице, и он, приноравливаясь к ее шагу, развлекал Ви разговором; голос был мягкий, добрый:
— Вы впервые в Йеле? Это хорошо, значит, я могу разыгрывать гида, и вы не уличите меня в невежестве по части архитектурных стилей. Итак, вот образец английской готики, напоминающий дом Шекспира, который бессмертный поэт увенчал гениальной строчкой, высеченной на фронтоне: «Кипи, кипи, трудись, не спи!»
Ви засмеялась. Под светом уличного фонаря она увидела,
— А за этим зданием, — продолжал он, — вы видите дом, в котором архитектор пытался воплотить дух Генриха VIII, который за завтраком съел коровью тушу, начиненную козлиной тушкой, которая была начинена тушкой поросенка, а поросенок — гусем, а гусь — фазаном… А еще… — он остановился, радуясь смеху Ви. — Меня зовут Майк Парнелл. Я учусь в юридическом колледже.
Она протянула ему руку: — Ви Нувель.
— Вы впервые в Йеле. Наверное, окончили школу и приехали поступать в колледж?
— Нет, — сказала Ви, польщенная тем, что он принял ее за юную школьницу. — Я работаю в бизнесе.
Он одобрительно кивнул и стал расспрашивать. Сначала Ви говорила, слегка запинаясь, потом все более свободно: живые манеры Майка Парнелла располагали к откровенности. Когда она закончила рассказывать ему о «Джолэй», он свистнул: — Вы выглядите моложе меня и ведете большое дело, а я — мальчишка-школьник. Наверное, я нахожусь рядом с гением и потому чувствую себя полным дураком.
— Не одолжите ли вы мне вашу куртку? — весело улыбнулась Ви. — Вы были правы, мне холодно.
Он накинул ей куртку на плечи и легонько сжал их.
— Но мне надо вернуться, — вздохнула она. — Я в гостях у сестры, и она может обидеться.
Пока они переходили улицу, Ви рассказала Майку, как неуютно ей было на вечеринке: — Понимаете, я чувствовала, что я не к месту… — попыталась она объяснить.
Он кивнул: — В данном случае «не к месту» не подходит, скорее «не ко времени». Вы настолько опередили этих юнцов, что им нужно время, чтобы догнать вас.
— Лучше бы мне вернуться назад, мне кажется, что я никогда не была юной.
— Это придет, — сказал он серьезно.
Когда они вошли в комнату, полупьяный Джефф Вилькинс посмотрел на Майка неприязненно, но не смог встать из-за стола. Майк хлопнул его по спине со словами: — Все в порядке, приятель, я и Ви — старые знакомые. — Он наклонился к Ви и прошептал: — Удачи вам! Может быть, когда-нибудь встретимся.
Она вернула ему куртку, и он вышел, слегка раскачиваясь, а Ви осталась среди чужаков.
К ней подбежали Марти и Клайд: — Выпивать! Все идем выпивать!
Ви отказывалась, но все закричали, что она портит другим удовольствие, а Марти промурлыкала: — Соглашайся, Старшая Сестра! Уж мы позабавимся!
На втором этаже посреди стола стоял большой ковш, наполненный жидкостью с резким алкогольным запахом. Ви сообщили, что это смесь рома, шампанского и кленового сиропа.
Вокруг Ви раздавались пьяные крики, происходили стычки, после которых полупьяные бойцы валялись на полу. Какой-то юноша блевал, прижавшись к книжной полке, но, казалось, никто, кроме Ви, не замечал ужасного запаха рвоты. Парочки терлись по стенкам, у девушек уже были расстегнуты блузки, выглядывали бретельки бюстгальтеров. Марти и Клайд прошли мимо Ви в спальню и заперли за собой дверь.