Ароматы
Шрифт:
— Вернется, когда проголодается, — безучастно сказал Арман.
— Она не животное, — сердито отозвалась Ви и пошла в полицию с фотографией Марти, заявить о пропаже сестры. Девочке через месяц исполнялось шестнадцать. Ее не было неделю. Каждый день Ви говорила с сержантом Мак-Брайеном, которому поручили вести дело. Он огорченно отвечал, что новостей нет. Ви узнала, что у него трое детей — два сына и дочь возраста Марти.
30 ноября сержант Мак-Брайен позвонил Ви в ее офис при лаборатории.
— У меня возникло подозрение, и я отправил своих ребят в Вашингтон, — сказал
Нахлынувшее чувство безмерного облегчения лишило Ви речи.
— Вы слышите меня, мисс Нувель? — спрашивал ее сержант. — Она кивнула, потом прошептала еле слышно:
— Да…
Голос на другом конце провода зазвучал довольно и гордо:
— Я понял, в чем дело. Мои парни тоже сбежали на похороны. Ну, знаете, он ведь был им словно отец. Да благословит Бог его душу.
— С ней все в порядке?
— Да-да. Она будет дома к обеду, часа в три.
В час дня Ви уже собралась домой — она нервничала и не могла оставаться в офисе. Когда она надела пальто и собиралась выйти, прозвенел звонок. Она сняла трубку — это снова был сержант Мак-Брайен.
— Боюсь, что у меня для вас плохие новости, мисс Нувель…
— Она не ранена? — вскрикнула Ви, приготовившись к самому худшему.
— Нет, — медленно ответил сержант. — В этом отношении все в порядке. Но мои парни нашли у нее драгоценности — сапфиры и бриллианты. Очевидно, ворованные. Думаю, мы даже знаем, откуда они. Ведь это не ее драгоценности?
— Нет, — ответила Ви, чувствуя спазм в горле.
— Скорей всего мы не привезем ее домой. Ей предъявят обвинение в воровстве.
Блестящий адвокат с Парк-Авеню добился освобождения Марти на поруки как несовершеннолетней преступницы. Драгоценности были возвращены и дело закрыто.
Арман обещал судье, что определит Марти в закрытую школу, где она все время будет находиться под наблюдением. Школа находилась в Вестминстере. Марти на день освободили из тюрьмы и в сопровождении Ви и адвоката она встретилась с директором школы. Проверка ее способностей по системе Сэндфорда — Бинет показала исключительные результаты — цифры, полученные тестированием, приближались к уровню гения. Марти была принята в школу с платой за обучение в три с половиной тысячи долларов в год.
Во время поездки Ви пыталась добиться от сестры признания в краже, но та невозмутимо молчала. Адвокат же заявил Ви, что он не может ей ничего сообщить по закону профессиональной тайны. Правда, Ви не была уверена, что Марти полностью доверилась адвокату.
Марти провела в школе полтора года, до получения диплома бакалавра. Она не приезжала домой на каникулы, а провела их с группой одноклассников в поездке по Америке, организованной Ассоциацией юных туристов. Деньги на поездку прислала Ви.
Огражденная от влияния улицы, Марти прожила эти полтора года спокойно. Она преуспевала в учебе и была первой ученицей в классе. Особенно блестяще проявились способности Марти в социологии.
Честолюбие и дух соперничества, развившиеся в душе Мартины, были удовлетворены — восторжествовав над одноклассницами, она одержала победу над Ви, у которой всегда были средние школьные
Вечер по случаю выпуска первой партии новых духов «Зазу» был в разгаре. Первый этаж магазина-салона фирмы «Нейман-Маркус» в Далласе был превращен в дискотеку и карнавальный зал, который освещали белые шаровидные лампы с черным рисунком, а вокруг центральной розетки развевались длинные бумажные ленты. Это был «бумажный бал» — платья из бумаги только что вошли в моду, и Ви почувствовала в новой моде что-то разноцветное, яркое, легкое. Ви определила тональность духов «Зазу» как неугомонность, неудержимость беззаботной юности, бурлящей весельем. На стенах висели полоски бумаги с девизом вечера: «Зазу» — неугомонность». Продавщицы фирмы «Джолэй» были одеты в хрустящие бумажные платья пастельных цветов — розового, желтого, голубого и сиреневого.
Сама Ви была в прямом, словно колонна из бронзы, коричнево-золотистом бумажном платье до колен. Хоть и из бумаги, но оно стоило сто пятьдесят долларов. Его строгий рисунок и изысканный цвет выделяли ее на фоне продавщиц — девушек в светлых платьях с пышными длинными юбками в девичьих оборках — словно повелительницу юных фей.
— Королева Ви! — воскликнул управляющий фирмы «Нейман-Маркус», преклоняя перед ней колено. Он первый присвоил ей этот титул, но вскоре во всех кругах парфюмерии Америки юная Джолэй именовалась только так.
Звучала музыка «Битлз» и Элвиса Пресли, юные лица танцоров сияли улыбками. Управляющий прошептал Ви, что лучшего вечера в их магазине еще не было!
В одиннадцать Ви нашла укромный уголок, чтобы передохнуть — со вчерашнего утра она не имела ни минуты отдыха и для сна урвала только пару часов. Со вздохом облегчения она опустилась в кресло, едва кивнув сидящему рядом человеку, который представился ей Диком Льюисом из Сан-Франциско. Она, конечно, вспомнила имя — богатый владелец магазинов по продаже предметов роскоши в Калифорнии и Флориде. Товары из «лавочек Дика Льюиса» имели баснословный успех у покупателей. «Надо завязать с ним разговор, он мог бы стать нашим клиентом», — подумала Ви, но она слишком устала и, слегка улыбнувшись ему, откинулась на спинку кресла.
Через мгновение ее грудь была охвачена пламенем. Искра от сигареты, зажженной Диком Льюисом, упала на корсаж ее бумажного платья. Еще через мгновение огонь был сбит — Дик выплеснул шампанское из своего бокала и сразу же прижал Ви к своей груди.
Ви только почувствовала сильное тепло — пламя не коснулось тела, его задержала подкладка платья, но она оказалась полуобнаженной в тесных объятиях мужчины. Быстро оценив ситуацию, Дик выпустил ее и накинул ей на плечи свою куртку, которую она тут же запахнула.