Аромат страсти
Шрифт:
– Я должен поговорить с тобой.
– Ну… время не очень удачное. У меня гости, – ответил Билли.
– Они знают. Насчет «Диско», – выпалил Шоу.
– Уже? – Янгблад помолчал. – Тебя подозревают?
– Нет… Я замел следы.
– Молодец. – В голосе Янгблада послышалось облегчение. – И что они собираются делать? Подавать в суд?
– Нет. У них нет доказательств и они не хотят огласки. У них была вторая отдушка, поэтому они решили использовать ее…
– Черт побери, Шоу! – заорал Янгблад. – Какого хрена ты не сказал мне, что у них есть
Шоу вновь глотнул водки.
– Не думал, что это важно. Они же все равно не собирались…
– Черт, тебе следовало сказать мне об этом. – Янгблад взял себя в руки, заговорил спокойнее. – Значит, они успевают к сроку?
– Да… если будут работать день и ночь.
– Что ж, ты должен найти способ им помешать.
– Я… – Шоу запнулся. – Я поссорился с Хью Маршаллом. Из-за Тайгер Хейес. И уволился… четверть часа тому назад.
– Уволился?
Шоу опять приложился к бутылке.
– Да. Так что хоть завтра могу приступить к работе в «Пауэрс».
На другом конце провода долго молчали.
– Что ж, это хорошие новости. Но, учитывая обстоятельства, не стоит ли тебе с этим повременить? Ты же не хочешь, чтобы они заподозрили тебя в краже формулы, не так ли?
– Нет. Но, раз я не связан никакими обязательствами, почему бы мне не найти новую работу… в той же области…
– Шелли, доверься мне. – Голос Янгблада зазвучал с подкупающей искренностью. – Будет нехорошо и мне, и тебе, если ты вот так сразу перескочишь в нашу лодку. Нет, Шелли, тебе надо отдохнуть. Поезжай с женой в круиз. У тебя есть деньги, которые я тебе заплатил. А потом… через год или два, когда все успокоится…
Шоу начал прозревать.
– Через год… или два?
– Конечно. Если ты начнешь работать у нас раньше, могут возникнуть вопросы. Слушай… тогда и свяжись со мной. Хорошо? Рад был тебя слышать. А теперь извини, гости заждались. – И Янгблад положил трубку.
Шоу остолбенел. Он понял, что его использовали, а затем выбросили за ненадобностью. Какие же они все мерзавцы. Он даже не мог сказать, кого ненавидел больше, Хью Маршалла или Билли Янгблада. Эгоистичные подонки, обуреваемые жаждой власти. Высасывают из тебя всю кровь, думал Шоу, а потом отправляют на свалку. Но они ему больше и не нужны. Деньги у него есть, двести тысяч долларов. Янгблад дал ему чек на предъявителя. С такими деньгами он свободен, как птица. Шоу набрал номер Конни.
– Послушай, Конни, я подал заявление об отставке. Вот что я думаю. Ты тоже уйдешь с работы, и мы уедем. Отправимся путешествовать. Если хочешь, вокруг света.
Ему ответили очень сухо:
– Шелдон, с тобой я не пойду даже до ближайшего угла. После сегодняшнего. Как ты себя вел? Что ты нес о Тайгер? Я знаю, ты ее не любишь, – Конни плакала, однако голос не выдавал ее, – но обвинять Тайгер в преступлениях! Я думала, ты выше этого. Наверное, не разобралась в тебе… или обманывала себя. Короче, все кончено, я больше не хочу тебя видеть.
– Но, Конни… – Шоу не хотел верить своим ушам.
– Я серьезно. И не передумаю. Прощай,
Шелдон долго держал в руке пикающую трубку, потом швырнул ее на рычаг, схватил бутылку, допил остатки водки, попытался решить, что же делать дальше. Он вспомнил, что в кабинете у Тайгер видел практически полный хрустальный графин с шерри. Графин и маленькие хрустальные стаканчики от Тиффани Тайгер держала на полке за столом. Что ж, подумал он, почему бы не взять графин этой сучки и не выпить его содержимое. Шоу рассмеялся и, пошатываясь, двинулся в кабинет Тайгер.
Покончив с шерри, он снял пиджак, ослабил узел галстука, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Жарко! Он выругал современные здания, в которых не открывались окна.
По-прежнему хотелось пить. Наверное, у Тайгер есть что-то покрепче шерри. Шоу один за другим выдвинул ящики стола, но ничего не нашел. Повернулся к шкафу, открыл дверцы. Увидел пестрый вязаный костюм. «Она же постоянно прыгает из постели в постель», – подумал он, – вот ей и нужен сменный комплект одежды на работе». Он сдернул костюм с плечиков, швырнул на пол, начал шарить по полкам. Нашел бюстгальтер, колготки, бежевые шелковые трусики. Все это тоже полетело на пол. Его интересовало одно – бутылка. Он знал, что Конни спиртного в кабинете не держит. И на Лейбовича рассчитывать не приходилось.
Шоу потел. Снял галстук, расстегнул все пуговицы на рубашке. Голову застилал туман. Он зацепился ногой за костюм Тайгер.
Шоу опустился на колени, поднял юбку. Аккуратно разложил, словно собрался погладить. То же самое проделал с кремовой шелковой блузкой, которая легла повыше юбки. За ней последовали колготки. Телесного цвета бюстгальтер Шоу положил на блузку. Довершили картину трусики Тайгер, которым нашлось место поверх колготок. А вот пиджак после короткого раздумья Шоу швырнул на стол.
Поднялся, оглядел плоды своих трудов. От одежды исходил аромат духов, которые Ги Сен-Дени создал для Тайгер. Втягивая носом воздух, Шоу ощущал ее присутствие. Он думал о ней. Решил, что, будь он помоложе, она бы стала его. Тайгер Хейес. Он мог бы затрахать ее. Она бы стонала и просила, еще, еще. Она бы делала все, что бы он ей ни сказал.
Шоу смотрел на одежду Тайгер, разложенную на желтом ковре. Одежда манила к себе, совсем как женщина. Чертова богатая сучка. Из тех женщин, что никогда не замечали Шоу. Он знал, что Тайгер всегда смотрела сквозь него. А он мог ей кое-что показать.
Жара стала невыносимой. Шоу снял рубашку, туфли, носки. Медленно расстегнул «молнию» ширинки, стянул брюки и трусы. Оставшись в чем мать родила, поднял руки над головой, потянулся: до чего же хорошо.
А потом осторожно улегся на аккуратно разложенную одежду Тайгер. Мягкий ковер вызвал мысли о диване, матраце, женском теле. Шоу закрыл глаза: он и Тайгер лежали в постели. Он вдыхал ее аромат. Бедра его начали елозить по бикини Тайгер. Все быстрее и быстрее.
Скоро он издал долгий стон удовлетворения.