Аромат скунса
Шрифт:
Так и есть! Вот оно, несоответствие. Даже два. Во-первых, торт был не фруктово-ягодный, а, судя по виду, шоколадный. А во-вторых, с момента его выработки прошло двадцать два дня. Да им только крыс травить, а не в гости носить!
Жорик нервно откинул коробку, чувствуя, что еще больше увязает в вопросах. Горничная подала кофе, но он не стал его пить и быстро поднялся из-за стола. Во двор зашли Макс и его напарник Руслик. Макс держал в руке дипломат. Лица охранников ничего не выражали. Приблизившись
– Ну?! – нетерпеливо крикнул Жорик. – Вы что? Клеем зубы чистили?
– Мы обменяли все, до последнего доллара, – ответил Макс и приподнял крышку дипломата. Дно его было покрыто пачками сторублевок, перетянутых резинкой.
Жорик скрипнул зубами. Он ожидал другого результата, и новость его ошеломила.
– В одном месте меняли? – спросил он, зачем-то перелистывая сторублевые купюры, будто никак не мог поверить, что фальшивые баксы удалось сбагрить.
– В четырех обменниках и двух отделениях Сбербанка, – ответил Руслик.
– И ни одной купюры не забраковали?
– Ни одной.
Жорик швырнул пачку в дипломат и опустился на стул.
– Бред какой-то! – пробормотал он и, взглянув на охранников, криво улыбнулся. – Бред сивой кобылы! Какой-то Альберт вот так запросто отвалил мне десять тысяч баксов на пробу.
Он опять вскочил и стал прохаживаться вдоль бассейна. Затем быстро подошел к Максу, схватил его за ворот пиджака, словно тот в чем-то провинился, и визгливым голосом крикнул:
– Не верю! Не ве-рю!! Это приманка! Он готовится сбагрить нам крупную партию дешевой фальшивки!
– Хотел бы я клюнуть на такую приманку, – осторожно высказал скептицизм Макс. – Десять тысяч баксов на халяву!
– Что? – коротко переспросил Жорик и взглянул на охранника. Макс был значительно выше шефа, и Жорику, чтобы поднять голову, пришлось изрядно напрячь шею, которая, как уже известно, не всегда позволяла ему смотреть вверх.
– Я бы лично не рискнул швыряться такими жирными приманками, – смягчил свою позицию Макс. – Он ведь сильно рискует!
– И к какому выводу приполз твой мозжечок? – ядовитым голосом спросил Жорик и склонил голову набок.
– А вдруг мужик, в самом деле, научился качественное фуфло шлепать? Деньжата у него водятся. Помните, как серьезно его дочурка в «Мираже» отоварилась?
Жорик снова принялся прохаживаться по двору.
– Кто предупрежден, тот вооружен, – бормотал он. – Волков бояться – в лес не ходить… У страха глаза велики… Обжегшись на молоке, пьют ледяную водку…
Приблизившись к столу, Жорик снова взял пачку денег, взвесил ее на ладони, затем сорвал с нее резинку и, разделив пополам на глаз, кинул две стопки на стол.
– Это вам, – процедил он. – Так сказать, премиальные
Он замер, уставившись на дипломат. Решение созревало в нем трудно, как клонированная яйцеклетка.
– Да, – пробормотал он. – Можно потерять редкий шанс. Один к десяти… М-да, ради такой прибыли стоит рискнуть. Так ведь, парни?
– А можно и не рисковать, – ответил чернявый Руслик. – Попросите у него большую партию, но не торопитесь расплачиваться за нее. Посидите, попейте шампанского. А мы с Максом сделаем выборочную проверку. Если купюры в обменниках пройдут, тогда можно смело заплатить.
Это предложение разрушило последний оплот сомнения. Жорик дернул головой, махнул рукой, будто пытался поймать муху, и сказал:
– Тогда срочно едем к нему, пока не загнулся! Готовьте мешок для денег!
Глава 18
Дурдом
Гера с трудом разлепил глаза и увидел, что лежит на широкой кровати, а Лисица крепко спит, доверчиво положив голову ему на грудь и обвив шею рукой. Она тихо посапывала, ее ресницы едва заметно вздрагивали, будто девушка внимательно следила за развитием событий во сне.
«Кто бы мне рассказал, как это я решился на такой подвиг!» – подумал он и постарался осторожно убрать руку Лисицы со своей шеи, но она проснулась, причмокнула губами, приподняла голову и убрала с лица спутавшиеся волосы.
– Господи! – прошептала она, глядя на Геру вытаращенными глазами и натягивая на себя простыню. – Откуда ты здесь?
«А хрен его знает, откуда!» – подумал Гера, внутренне сконфузившись, но ответил, разумеется, без тени сомнения:
– А ты разве ничего не помнишь?
– Нет! – глядя на Геру честными глазами, ответила Лисица. – Я посмотрела телевизор и легла спать… А ты, значит, воспользовался моим беспомощным положением и заполз ко мне в постель?!
– Заполз! – передразнил Гера и, увидев на тумбочке бутылку с минералкой, взял ее и присосался к горлышку. – И что значит «беспомощное положение»? Ты меня так обнимала всю ночь, что у меня началась гипоксия мозга от удушья. Посмотри: глаза красные? Под ними мешки есть? Губы пересохли?.. Значит, точно гипоксия!
– Не знаю, не знаю, – ответила Лисица и часто заморгала глазками. В ее руке вдруг появилась массажная щетка, и она принялась расчесываться. – Я девушка порядочная, в случайные связи с незнакомыми не вступаю и потому не могу дать решительно никакого объяснения случившемуся.
– Тогда дай мне объяснение по поводу того, как твой тяжелораненый папочка, потерявший пять литров крови, смог так жизнерадостно поднимать двухпудовые гантели? Может, это агония проявилась в столь необычной форме?