Аромат скунса
Шрифт:
– Как здоровье? – поинтересовался Жорик. – Зубы?
– Слава богу, – кивнул Пилот.
– Боли в позвоночнике? Синдром Золлингера – Эллисона?
– Не поддаюсь…
– Это очень хорошо, – похвалил Жорик. – Это чудненько.
Наконец подошел Макс и положил перед Жориком купюры.
– Все в порядке, шеф, – сказал он.
– Что значит в порядке? – не удовлетворился ответом Жорик.
– Доллары настоящие.
Жорик, насколько ему позволяли физические особенности шеи, взглянул на Макса и почему-то недовольным голосом проворчал:
– Ну ладно, иди!
Он снова
– Неужели все такие? – спросил он.
– Все до единой, – подтвердил Пилот.
– И как вам это удается?
– Я же не спрашиваю, как вы заработали на эту келью.
– Хорошо, – едва разжимая зубы, ответил Жорик и, взяв пачку, помахал ею перед своим лицом, как веером. – Значит, это вы дарите мне?
– Совершенно верно. И вот вам моя визитка. Звоните!
Жорик сунул пачку и визитку гостя в нагрудный карман. Пилот уже не знал, как выдержать пытку ожиданием.
– Хоть бы дождик пошел, – сказал он, с мольбой глядя на небо.
– Да, неплохо бы…
Пилот уже собрался было снова позвонить Лисице и потребовать, чтобы она натерла ноги камфарой и надела шерстяные носки, но тут увидел, как из-за верхушки кипариса медленно выплыл оранжевый параплан.
От нахлынувшего волнения Пилот схватил бокал с шампанским и жадно выпил.
– Невозможно жарко, – пробормотал он, вытирая мнимый пот со лба и уже не таясь глядя на небо. – Просто невозможно…
– Так давайте перейдем в беседку! – предложил Жорик. – Там у меня кондиционер…
– Сейчас, сейчас…
Параплан приближался к зениту. Пилот опустил руку на живот и нащупал большим пальцем кнопку на футляре с батарейкой.
– Что вы там увидели, дорогой? – спросил Жорик и тоже попытался посмотреть на небо, но шея не позволила, и тогда он откинулся на спинку стула. – Что это? Ничего не вижу… Я без очков все равно что свинья под дубом…
«Давай же! Давай!» – едва не кричал Пилот.
Маленькая фигурка юного друга, болтающегося на стропах, взмахнула руками, то ли корректируя полет, то ли приветствуя Пилота, и тотчас вниз полетела бутылка, похожая на синюю каплю.
Опрокинув стул, Пилот кинулся к Жорику. С воплем «ложись!!» он пригнул его голову к столу. На столе, как уже известно, стоял разогретый на солнышке торт, и лицо Жорика впечаталось в его теплую массу. Шокированный необычным поведением гостя, Жорик даже не сделал попытку оказать сопротивление. Несмотря на то, что его широкое лицо едва уместилось на площади торта, нос, губы и скулы вошли в вязкую массу легко и стремительно, подобно тому, как Тунгусский метеорит воткнулся в болото. Пилот, дабы исключить какую-либо двусмысленность своего поступка, немедленно заключил соседа в объятия, закрыв его собой от падающей бутылки. Бдительные охранники, еще не понявшие, что же это такое изобразил гость, на всякий случай кинулись на помощь задыхающемуся в торте шефу. Но как раз в это мгновение бутылка прекратила свой полет, врезавшись в бетонный пол. Раздался оглушительный хлопок. Бутылка разорвалась подобно гранате на сотни осколков, которые с веселым звоном посыпались на крышу дома, прошлись по забору и постучались в окна беседки.
В эти мгновения общего замешательства никто не услышал нескольких приглушенных хлопков, похожих на те, с какими лопаются пузыри из жвачки. Пилот громко застонал и, отпустив голову спасенного соседа, стал оседать на пол. Жорик немедленно вырвал лицо из крепких объятий торта, оставив в нем четкий оттиск своей физиономии, и с ужасом увидел, что Пилот лежит ничком на полу, а его пиджак, зияющий дырами, быстро пропитывается кровью.
– На помощь! – крикнул Жорик охранникам, которые не спешили подняться на ноги. – Прикройте же меня, черт вас подери!
Жорик чувствовал себя голым и беззащитным. Испуг был столь силен, что он напрочь потерял способность понимать, что происходит. Во дворе уже ничего не происходило, но ему казалось, что рядом продолжают разрываться мины и снаряды, свистят пули и желтым облаком наползает нервно-паралитический газ, и вся эта агрессивная неудержимая сила запрограммирована только на то, чтобы размазать его по двору, а потом растворить в бассейне.
Охранники, убедившись, что ни им, ни шефу ничего не угрожает, резво вскочили на ноги и принялись разыгрывать свой вечный спектакль под названием: «Мы зря хлеб не едим». Макс, любимчик Жорика, кинулся к шефу как к родной матери, вытаскивая на ходу пистолет из наплечной кобуры.
– Прикрой! – крикнул он своему напарнику и засуетился перед шефом, закрывая его собой. Со стороны казалось, будто охранник танцует ламбаду.
– Контролирую! – отозвался напарник, по-киношному сжимая рукоятку пистолета и глядя во все стороны.
Жорик решительно забыл про дорогого соседа, лежащего под столом в луже крови. Закрываясь Максом, как щитом, он на полусогнутых дошел до парадной двери и только там почувствовал себя в относительной безопасности.
– Что это было? – спросил он, вытирая жирное от шоколада лицо мятым платком.
– Теракт…
– Какой, к черту, теракт может быть в моем дворе!
– Это бутылка из-под шампанского взорвалась! – сказал второй охранник, показывая на мокрое пятно, распластавшееся на бетонном полу, похожее на морского ежа.
– Откуда тут взялась бутылка шампанского? Кто ее принес? – все более заходился в гневе Жорик.
– Она упала сверху, – произнес Макс, удивляясь тому, насколько глупо звучат его слова.
Жорик нервным движением сунул платок во внутренний карман и там нащупал пачку долларов. Он машинально вынул ее, взглянул и затолкал обратно.
– Помогите же ему, остолопы! – крикнул он. – Вызовите «Скорую»!
– Я умираю… – простонал Пилот, чуть приподняв голову.
Охранники, пряча пистолеты, кинулись к Пилоту. Боясь испачкать лакированные туфли в вишневой луже, они брезгливо ухватились за его ноги и поволокли по полу.
Пилот издал душераздирающий вопль и схватился за ножку стола.
– Уроды, – произнес Жорик, наблюдая за этой сценой. – Оставьте же его! Вызовите «Скорую»! Только не вздумай сказать про бутылку! Мне тут только ментов не хватало…