Аромат счастья
Шрифт:
Кто такой Риччи? — краем сознания слабо отреагировала я. Здесь нет Риччи...
— Билл! Не смей! Ты понял меня? Не смей! — Это приказал Игнасио.
У меня все плыло перед глазами, а нацеленный на меня блестящий пистолет увеличивался в размерах с каждой секундой.
— И ты послушаешься его, Билл? Ты? Ты струсил? — рычал Гарри. — Я сам прикончу тебя!
Но выстрел раздался где-то сзади.
— Целься лучше, Биллито! — насмешливо хмыкнул Гарри. — С трех метров не можешь попасть в этого ублюдка!
— Маноло! Довольно! — снова услышала я голос
А кто такой Маноло, почему Маноло?..
— Брось оружие. Мы не в тире.
— Сеньорита, у хозяина тоже пистолет, не бойтесь, — еще тише прошептал Педро, но Гарри все равно услышал.
— Заткнись! Я сейчас вышибу мозги этой шлюхе! Что скажешь, дорогой кузен?!
Дуло пистолета выросло до устрашающих размеров. Я закрыла глаза. «Кузен»... Кого он называет так? Риччи, Маноло... Раздался выстрел. Ты сейчас умрешь, Мари Люно, какая разница, кто чей родственник?..
— Нет! — закричал Марега, срываясь на фальцет.
— Молодец, Билл!
— Оставь доктора в покое, Маноло. А ее, если хочешь, пристрели, — холодно произнес Игнасио. — Только тогда ты не найдешь золото.
— Почему? Дневник-то у тебя. Тебе тоже недолго осталось, малыш Риччи!
— Кроме нее, никто не может прочитать дневник. На, возьми, попробуй. Да опусти ты пистолет, Хулио. Ты все равно не сможешь прикончить бабу. И отнеси дневник Маноло. Ну, кузен, убедился?
Боже, Гарри, которого Игнасио называет почему-то Маноло, его кузен! А Гарри называет его Риччи...
— Читай, дура! — Гарри по-прежнему грозил мне пистолетом, а Хулио развернул перед моими глазами дневник Бонвояжа.
— Читай, Мари! — крикнул Игнасио. — Скорее, все ждут! Педро, поверни сеньориту лицом ко мне! Педро, она может сбежать.
Если бы я могла сбежать! Мерзавец! Он же издевается надо мной, а я, какая я дура, опять купилась на красивую физиономию... Педро как пушинку поднял меня и опустил на землю, оказавшись между мной и Гарри. Хулио опять подсунул мне дневник. Но я не могла читать, строчки разбегались.
— Читай, Мари! — крикнул Игнасио. — Педро, помоги ей!
Я посмотрела поверх страниц и увидела обнявшихся на земле Лауренсью и ее деда, а дальше, шагах в десяти, сидел Марега и сжимал свою ногу, из-под его пальцев текла кровь. Билл держал Марегу под прицелом. Чуть дальше и правее от них стоял Игнасио, и в его руках тоже было оружие! Он целился прямо в меня! И это после такой ночи!
— Мари, я жду! Читай!
Я начала читать. Я даже не понимала, что читаю, но вдруг хорошо стала видеть каждую букву.
— Что она несет? Риччи, ты издеваешься? Что она несет? — зло прохрипел Гарри.
— Это по-французски, кузен. Мари, ты должна переводить на английский для Маноло. Маноло не знает французского. Например, если сказать «верный оруженосец поможет», Маноло не поймет, нужно, чтобы ты перевела для него на английский. Ясно?
— Да.
Но я даже не поняла, что прочитала, как же я смогу переводить то, что не понимаю? И почему Игнасио сказал про какого-то оруженосца, причем по-французски? Что он от меня хочет? Он
— Я не слышу, Мари, ты поняла меня?
— Да.
Я решила говорить первое, что придет в голову про всякие «вечные деревья» и тропы, все равно это единственное, что еще может спасти меня.
— Риччи, она тупая, — недовольно бросил Гарри.
— Не суетись, Маноло, она просто боится, опусти пистолет. Она у меня на мушке, — сказал Игнасио. — Она успокоится и справится прекрасно. Педро, не своди глаз с сеньориты!
— Да, хозяин!
Раздался выстрел, Хулио обернулся, выронив дневник, Гарри завопил и кинулся на Хулио, а я почему-то оказалась за рулем «тойоты». Я слышала еще какие-то крики и выстрелы, но для меня уже не существовало ничего, кроме ключей в замке зажигания. Сзади была темнота, этот темный ужас, который все-таки вырвался из смрадной жуткой дыры и теперь с жужжанием и скрежетом наваливался на меня.
Глава 30, в которой мсье Шевро был обескуражен
Мсье Рене Шевро, владелец «Рене Шевро. Гараж, ремонт и прокат машин. Оплата почасовая и посуточная. Постоянным клиентам скидки», Кайенна, улица дю-Норд, 15, был крайне обескуражен, если не сказать оскорблен. Белая «тойота» на полной скорости ворвалась в его заведение, чуть не сбив с ног двух механиков, и резко затормозила у застекленной конторки.
Из машины выскочила раздраженная трясущаяся особа с сумкой через плечо и с перекошенным от гнева лицом, ногой распахнула дверь конторки и принялась уличать мсье Шевро в том, что он специально подсунул ей машину с неисправными шрусами, намереваясь угробить свою клиентку, и называла его «мерзавцем, сволочью, идиотом, кретином». Насчет шрусов мсье Шевро, естественно, был в курсе и нисколько не обиделся на эпитеты «мерзавец и сволочь», шрусы того заслуживали, но «идиот и кретин» — это было уже слишком!
— Мадам, если вы не успокоитесь, я вызову полицию!
— Отлично! Вы и расскажете им, на кого вы работаете и кто поручил вам убить меня! Кретин! Экспертиза покажет, какими машинами вы снабжаете честных налогоплательщиков! Вас лишат лицензии, мерзавец!
Услуги полиции в качестве техэкспертов, естественно, не вписывались в бюджет фирмы мсье Шевро, дешевле вернуть деньги клиентке.
— Это недоразумение, мадам! Я накажу нерадивого механика! Уточните ваш адрес, завтра же «тойота» будет бесплатно стоять под вашими окнами! — Шевро достал из стола и протянул ей деньги.
— Адрес? Чтобы вы прикончили меня ночью? — Она внезапно перегнулась через стол и обеими руками схватила мсье Шевро за рубашку. — Ублюдки! — Ее глаза странно блестели, по бледному лицу перебегали багровые пятна, губы тряслись, а зубы выбивали дробь.
— Мадам, не хотите чего-нибудь выпить?
Сумасшедшая ведьма, подумал мсье Шевро, осторожно засовывая купюры в ее сумку, и вдруг увидел в дверях конторки собственную жену.
— Сволочь. — Мадам Шевро презрительно поджала губы. — Уже среди белого дня! Старый козел!