Аромат счастья
Шрифт:
И вот в один прекрасный день, как гласит семейное предание, от кого-то из своих клиентов наш мэтр Ордегри прослышал о том, что якобы где-то на просторах, а именно в поросших ливневыми лесами горах местности под названием Эмерийонс, проживает некое индейское племя элгва, которое вместе со змеями и крокодилами, мясом которых исключительно и питается, не признавая ни хлеба, ни даже местного маиса, хранит и бережет сокровища всех майя, инков и ацтеков, вместе взятых.
Движимый исключительно просветительскими целями — ведь нельзя же допустить, чтобы несчастные элгвы так и не узнали вкуса хлеба в век разума
Судя по всему, поиски элгвов продолжались не слишком долго, если исходить из того, что котята появляются на свет через пять недель после романтического свидания их родителей, потому что, когда мэтр Ордегри курил с вождем элгвов трубку мира, котята еще не родились.
Церемония проходила в исключительно теплой — тропический климат плюс костер — и домашней обстановке: мужчины задумчиво курили, жена вождя и мадам Ордегри, как и остальные индейские дамы, кормили грудью своих младенцев, а их более самостоятельные дети наблюдали за юным мсье Ордегри, который играл с кругленькой Мруси, заставляя будущую мамашу кротко ловить лапкой травинку.
Собственно говоря, невиданный зверек вызывал интерес не только самой молодой части племени, однако по правилам индейского бон-тона надлежало сохранять равнодушие и не задавать вопросов при любых обстоятельствах.
На небе светила луна, сияли звезды, джунгли полнились ночными ароматами, голосами, звуками и шорохами. Конечно, Мруси гораздо больше интересовали эти запахи и шорохи, она принюхивалась, поводила ушами, передергивала хвостом и шкуркой, но, как взрослая сознательная кошка, старательно развлекала детеныша своей хозяйки.
В те времена не только исконное местное население, но и вся американская фауна была еще не слишком хорошо осведомлена о том, кто такие «фелис катус» <Felis catus (лат.) — кошка. — Прим. авт.> и что они едят. Поэтому какая-то наглая мышка вдруг высунула мордочку из травы, с веселым писком, не соблюдая ни малейшей субординации, метнулась прямо к вождю, остановилась возле его лежащего на траве кисета, пошевелила усиками и приготовилась юркнуть внутрь. Все участники мероприятия замерли. Надо было срочно прогнать мышь от священного кисета, но любой жест и даже слово нарушили бы торжественную
церемонию!
Однако эпохальное событие произошло столь молниеносно, что никто из элгвов даже не понял, как, собственно, оно произошло. Наглая мышка вдруг оказалась прижата лапами удивительного круглопузого зверька белых людей, который выглядел таким смирным, а сейчас вдруг сделался похожим на крошечного ягуара!
В следующее мгновение зверек схватил мышь зубами, но не разорвал, а лишь прикусил. Затем выпустил — мышь попыталась спастись бегством, но снова оказалась в когтях зверька, который опять подержал ее в пасти и снова выпустил, даже оттолкнув от себя лапкой. Мышь опять попробовала улизнуть,
Женщина погладила зверька по голове и что-то очень тихо шепнула ему, зверек издал странный, но довольно мелодичный звук и потерся о ее колено, снова превратившись в безобидное мягкое существо. Но через мгновение это был опять маленький, приготовившийся к прыжку ягуар!
Зверек прыгнул в высокую траву, трава закачалась, и зверек вернулся с новой мышкой в пасти. Совсем недолго поиграл с ней и отнес хозяйке. Ласково потерся о колено, и опять ягуаром скрылся в траве, быстро возвратившись с новой добычей.
В нарушение всех правил, этикетов и традиций индейцы побросали все свои занятия вплоть до ритуального курения и следили только за зверьком и белой женщиной. Возле ее ног рядком лежало уже полдюжины мышей, а зверек охотился за очередной жертвой.
— Кто сей? — Вождь решил первым нарушить молчание, чтобы не дать совершить проступок никому из своих людей, заговорившему прежде вождя. — Говори, бледнолицый брат! — Он обратился к мужчине, прерывать церемониал вопросом к женщине было бы совершеннейшим кощунством.
— Это кошка моей жены, великий вождь, — честно ответил честный аптекарь.
Вероятно, помимо легендарного авантюризма первым переселенцам были также свойственны поистине легендарные лингвистические способности.
— Тебе повезло, бледнолицый брат, не нужно кормить жену, ей приносит добычу кошка.
— Спасибо, великий вождь, — с вежливой улыбкой поблагодарил мэтр Ордегри. Он ценил чувство юмора.
— Мыши очень вкусны. — Вождь, вспомнив о трубке, сделал затяжку и передал ее белому человеку, но вопреки традиции не удержался от гастрономического соображения. — Особенно молодые мыши, их можно даже не жарить на костре, но детям до года лучше не давать сырыми. Они не справятся с косточками.
Подавив подступивший к горлу комок, Ордегри затянулся и передал трубку шаману.
— Жена бледнолицего колдунья, — после затяжки не то утвердительно, не то вопросительно заметил вождю шаман и передал трубку главному советнику. — Невозможно заставить ни одно животное приносить человеку добычу.
— Я бы посоветовал великому вождю поподробнее ознакомиться с методами дрессировки, — сказал главный советник, передавая трубку старшему советнику. — Смею заметить, я слышал, что белые умеют охотиться даже при помощи птиц.
После этого случая прения во время церемонии «трубка мира» повсеместно войдут в моду, а тогда это было в диковинку и каждый стремился наиболее лучшим образом продемонстрировать свое красноречие.
Часа через два, когда трубка, неоднократно пополнявшаяся из сакрального кисета и раскалившаяся добела, дошла наконец до рядовых воинов, а вождь, шаман и советники заметно заскучали, потому что развлекавшей всех кошке надоело охотиться и она свернулась в корзине самого маленького мсье Ордегри, старший мсье Ордегри дерзко и вне очереди предложил совместить окончание процедуры с банкетом, выставив перед вождем несколько бутылочек «живой, или огненной, великий вождь, воды моего собственного изготовления».