Аромат счастья
Шрифт:
Глава 22, в которой мне очень неудобно
— Педро, мне очень неудобно. Я уже не ребенок, чтобы бояться темноты.
— Хозяин велел охранять сеньориту, я и охраняю. — Он терпеливо ждал, прислонившись к резному столбику террасы.
— От кого, Педро?
— От нападений.
Белый крашеный дом с ажурными террасой и балконом от лунного света выглядел не то хрустальным, не то филигранно-серебряным сказочным замком, водопад на том берегу, словно наоборот, не катился вниз, а летел к небу, воздух с одурманивающими тропическими ароматами хотелось трогать
— Педро, я, конечно, очень благодарна тебе, что ты подоспел вовремя, когда в городе мне угрожал Гарри. Но здесь-то кто может напасть на меня? Разве что ты сам. — Рядом с ним я чувствовала себя в полнейшей безопасности и даже позволила себе пошутить. — Ты же напал на меня в нашу первую встречу?
— Я не нападал, сеньорита. Я хотел познакомиться. Я не знал, что хозяин велит мне охранять сеньориту, — простодушно оправдывался здоровяк.
Мы завернули за угол.
— Педро, а кто твой хозяин? Кто он, этот большой дон Рикардо?
— Нет, сеньорита, мой хозяин маленький дон Рикардо, — туманно пояснил Педро, но я не успела уточнить, кто же такой «маленький дон» и чем маленький отличается от большого, потому что нам навстречу быстро направлялся Марега.
— Все о'кей? — громко спросил он. — Мы уже волнуемся, куда вы оба пропали!
— Алекс, честное слово, не нужно так опекать меня.
— Мы в джунглях, Мари. Здесь водятся дикие звери. — На фоне ночи он был очень красив в белых брюках и в белой рубашке, из-за расстегнутого ворота которой таинственно поблескивала золотая цепь.
— И змеи, — добавил Педро. — Опасно, сеньорита.
— Опасные дикие звери, дикие змеи и особенно дикие обезьяны, — сказала я, и мы вошли в дом.
После томного жара влажной тропической ночи нас встретила удивительно приятная прохлада полутемной гостиной, освещенной несколькими керосиновыми лампами. На краю длинного обеденного стола с ними возился папаша Шарло.
— Господа, закрывайте двери! — раздраженно бросил он. — Сколько можно напоминать! Ведь налетят же!
— Кто? — не поняла я.
— Кто угодно, Мари. Насекомые, летучие мыши, — объяснил Игнасио, помогавший старику.
Он зажег очередную лампу и поправлял фитиль. В его неровном свете лицо Игнасио выглядело таинственным и значительным, намного привлекательнее, чем прежде. Ну конечно же! Я впервые вижу его без очков!
— Здесь нет электричества? — А чему, собственно, я удивляюсь, если даже сомнительные «удобства» во дворе?
— Да все есть! — обиделся папаша Шарло. — Движок в сарае.
— Дед, ты опять про свой движок? Только шум от него. Водопада не слышно.
По лестнице со второго этажа спускалась Лауренсья в сопровождении Билла и Хулио. В одной руке Билл держал лампу, а другой приобнимал Лауренсью. Коренастый кудрявый Хулио завистливо смотрел на них. Педро сразу стал похож на грустного тифа. Зато я немного успокоилась. Похоже, Лауренсья щедро поделилась со мной кавалерами, оставив на мою долю Игнасио, Марегу и, видимо, даже тоскующего Педро.
— Чего стоишь, подруга? — Это относилось уже ко мне. — Нельзя было накрыть на стол, пока
Глава 23, в которой спальных мест было достаточно
Спальных мест в так называемом «бунгало» мсье Ордегри <Буквально фамилия переводится как «сплав золота с железом, серебром и медью». — Прим. пер.> — замечательная, кстати, фамилия для ювелира или фальшивомонетчика, как за ужином заметил Игнасио, ведь иностранцы всегда буквально воспринимают фамилии, — имелось действительно предостаточно.
Этот просторный дом, одних спален на втором этаже которого имелось двенадцать, выстроил в качестве загородной резиденции для своих многочисленных чад и домочадцев преуспевающий прадед папаши Шарло. А выстроил его достопочтенный мэтр Ордегри в такой глухомани вовсе не по прихоти богатого человека, а в память о своем еще более древнем предке, выменявшем эту поляну среди джунглей у вождя некоего индейского племени, обитавшего здесь с незапамятных времен.
— На связку дешевых бус или на ржавый мушкет? — предположил Марега, а Игнасио выдвинул свое предположение по поводу фамилии.
— Нет, господа, Жак Ордегри был честным человеком.
***
Честный человек и аптекарь Жак Ордегри, обладавший помимо фармацевтических знаний еще и незаурядными техническими способностями, унаследованными от него всеми потомками, покидая перенаселенные берега Сены, основательно подготовился к переезду за океан.
Помимо своих многочисленных талантов и рукописной книги с рецептами лекарственных препаратов, сундучка с готовой целебной продукцией, ингредиентами и инструментами для изготовления оной, он вез в Америку изрядный запас семян отборной пшеницы, саженцы лучшей виноградной лозы, а также, что очень важно для семейной легенды, перегонный куб и конечно же добрую порцию авантюризма, без которого ни один аптекарь никогда бы не решился отправиться по стопам Колумба.
Переправа на противоположный берег Атлантики заняла бессчетное количество дней и ночей. За это время семенной фонд был съеден, саженцы засохли, попутчики и команда сильно истощили аптекарские запасы, которые помогли выжить гораздо большему числу матросов и пассажиров, чем если бы с ними не оказалось честного мэтра Ордегри.
Перегонный куб, сундучок с весами, ступками, щипчиками, пинцетами и пипетками да подмокшая книга рецептов составляли теперь весь багаж нашего аптекаря, когда он, покачиваясь после длительного пребывания на шаткой палубе корабля, сделал первые шаги по земле Гвианы.
Однако дельный человек никогда не останется голодным, поэтому через пять лет у мэтра Ордегри помимо аптеки близ гавани имелся небольшой заводик по производству «живой воды» из маиса и тропических фруктов в парфюмерно-ги-гиенических и культурно-стратегических целях, а юная мадам Ордегри, адвокатская дочка, ждала третьего ребенка. От супруги не отставала и ее любимая кошка Мруси, готовясь в очередной раз внести в семейный бюджет посильную лепту: редкие еще на просторах Америки котята пользовались огромной популярностью среди торговцев разнообразных направлений, потому что эти самые просторы кроме всех прочих богатств изобиловали также крысами и мышами.