Аромат крови
Шрифт:
– Я так и знал! – закричал фокусник и самодовольно потер руки. – Где поймали: у Египетского моста или рядом с Александрийским столпом? А еще слушать не хотели! Не зря вас заставлял! Даже пострадал невинно: полночи с дворцовой полицией объяснялся! Где им понять! Ну, это пустяки, вам прощаю! Какое делище своротили! Вампира влюбленного поймали!
Родион терпеливо ждал, пока фонтан восторгов иссякнет. Радовался Орсини вполне искренне.
– Ну, так скорее рассказывайте…
Дмитрий Иванович замер в
– Что именно вас интересует? – спросил Ванзаров.
– Да все! Жутко любопытно! Столько страхов натерпелся, девочки, бедные, пострадали. Кто таков?
– Вы его прекрасно знаете.
– Конечно, сразу узнал в зале! Еще ужин нам устраивал, кровопийца! Узнали, как его зовут на самом деле?
– Сданко Дракоши.
Фокусник уже изготовился поразиться, но радость встала костью в горле. Он только выдавил:
– Как-с?
– Ваш ассистент господин Дракоши убил трех своих любовниц, при этом сливая кровь в ведро с песком. Происходило все это за ширмой «Фокусник Орсини» в кармане сцены, где хранятся декорации. И не надо убеждать меня, что вы ничего не знали. Будет лучше, если перестанете устраивать представление, а честно расскажете все. Для вашего ареста улик более чем достаточно.
Крошечный старичок попятился и пал на шаткий стул рядом с гримерным зеркалом. Родион невольно осмотрелся: нет ли чего тяжелого у него под рукой, чем можно нанести оглушительный удар.
– Но это абсурд! – выговорил Дмитрий Иванович, справившись с бурей эмоций, которая так выразительно отражалась на артистическом лице. – Сданко не мог…
Чтобы не затягивать препирательства, Ванзаров перечислил улики и спросил:
– Меня интересует два простых вопроса: чем он завлекал барышень?
Орсини мотнул головой, что добрый конь, усы заколыхались тростинками на ветру.
– Даже представить не могу… Это не умещается в сознании…
– Ответа у вас нет, – подытожил Родион. – Тогда второй простой вопрос: чем он убивал? У вас богатый арсенал.
– Но это все хранится под замком! Я лично слежу! – в полном отчаянии вскричал фокусник. – Ни один нож не остается без присмотра. А мечи и секиры – так ведь это чистая бутафория. Ими муху-то не убьешь!
– Больше у вас нет ничего?
– Да сами проверьте! Сданко и не прикасался к ним. Поручал ему готовить веревки, закладки делать и всякую мелочь. А чтоб настоящее оружие – никогда!
– Хотите убедить, что ваш ассистент так чисто резал женщин перед началом представления, что вы об этом ничего не знали?
– Да как же могу знать, когда прихожу к самому началу, когда уже все готово! Вы спросите в «Помпеях», когда меня видят. А Сданко весь день там пропадал, вроде еще какое-то жалованье получал как уборщик. Можно ли представить, что я буду убивать Лялю и Ладу? Они же выросли у меня
– Значит, племянниц убивать не стали бы. А барышню Лихачеву – вашу любовницу – отчего бы не попробовать?
Дмитрий Иванович сжался, став еще меньше: просто мальчик-с-пальчик на краешке стульчика.
– Вы слишком жестокий, господин Ванзаров…
– Что искали, то и получили, – ответил Родион. – На прошлой неделе наводили справки обо мне в «Петербургском листке», свидетель это подтверждает. И при этом не знаете, что за фамилия была написана на руке жертв. Как такое возможно?
– Я спрашивал не вас, а толкового сыщика!
– Зачем?
– Стали пропадать деньги из выручки. Мне нельзя устраивать публичное следствие – урон репутации. Скажут: что это за фокусник, у которого пропадают средства, – и конец аншлагам. Вот и хотел частным образом… И потом, откуда же знал, что судьба нас сведет? Вы же еще каким-то Чижом назвались…
– И надпись не узнали?
– Как узнать на таких нервах! – закричал Орсини. – Показали мне полоску кожи, вижу – магические символы и какая-то латиница. Я и думать забыл о вашей фамилии! Поймите же!
– Что-то вы совсем ничего не видите, господин Толстиков. У вас под носом Дракоши крутил роман с Лизаветой Волгиной, а вы знать не знали.
– С Лизой? – изумился Орсини. – Но ведь он же с Вероникой…
– Это вы так считаете. А на самом деле госпожа Волгина еще два года назад в него влюбилась. Пошла к вашему брату, чтобы заработать приданое.
– Я старый, слепой, глупый крот! – И фокусник вцепился в клочки прически. Не хуже трагика.
– Думаю, что вы значительно умнее, господин Толстиков.
Орсини вдруг резко отпустил волосы:
– Позвольте… Но если Сданко арестован, кто же завтра будет мне ассистировать? У меня же не осталось ассистентов! О, ужас! Придется звать Лизу…
– Это невозможно, – сказал Ванзаров. – Госпожа Волгина убита ножом в горло. Догадайтесь кем.
Раздался стон:
– Нет, ну что же это такое!.. Какой-то нескончаемый кошмар! Дайте взглянуть этому негодяю в лицо! Дайте спросить, зачем ему эти гнусные преступления!
– Задать Сданко простые вопросы мы не в силах. Надеюсь, это сделают другие.
– Что за туманные намеки?
– Только факты. Госпожа Волгина успела напоить его вином с мышьяком.
– Он умер? – переспросил сам себя Орсини и тут же добавил: – Заслуженная кара!
– Считаете это справедливым?
– Да за то, что он натворил, его мало живьем сварить!
– Кстати, сколько Дракоши получал у вас жалованья?
– Почти сто рублей в месяц. А вам зачем?
Пришлось быстро подсчитать: за два года – чуть менее двух с половиной тысяч, это если питался на жалованье дворника. И во всем себе отказывал.