Аромагия
Шрифт:
Я торопливо подошла к окну, настежь распахнула створки и блаженно замерла, полной грудью вдыхая морозный воздух. Боги, милосердные мои боги, как же хорошо! После сумятицы запахов людей — холодная морская свежесть, чуточку пахнущая йодом.
— Голубушка, как думаете, он нарочно? — наконец нарушил тишину инспектор. — Поймите меня правильно, уж больно совпадение подозрительное!
— Если нарочно, то глупо. И выполнено топорно, — пожала плечами я.
— Он непременно оказался бы под подозрением, — кивнув,
— Вполне возможно, — вздохнула я. Признаюсь, я склонялась к мысли, что господин Колльв невиновен, однако некоторое сомнение оставалось. — Для такой задумки требуются медицинские знания и очень извращенный ум.
— Зато и не докажешь ничего, если правильно провернуть, — подхватил инспектор.
— К тому же госпожа Бергрид жива, — в свою очередь добавил Исмир. — Сомневаюсь, что она станет начинать дело. В любом случае, должен отдать вам должное — блестящая разгадка, госпожа сыщик!
В тоне дракона будто прятались шипы насмешки.
— Возвращаю вам комплимент, — холодновато отозвалась я. — Ваше выступление было неподражаемо!
— Туше, — усмехнулся дракон, и горьковатый аромат бергамота выдавал одобрение.
— Спасибо вам за помощь, — уже куда мягче и благожелательнее сказала я. — Без вас я бы не справилась.
— Пожалуйста, — легко ответил он, чуть наклонив светловолосую голову.
— Простите, мне пора, — спохватилась я, взглянув на часы. Представляю, какой скандал ждет меня дома!
Торопливо попрощавшись, я вышла из комнаты. Усталость навалилась на плечи, обручем сжимала виски, но это была приятная усталость, какая бывает после хорошо сделанной работы. Зато вышедший мне навстречу Петтер выглядел бледно: сухие обветренные губы, взмокшие на лбу волосы, больной взгляд.
— Петтер, да вы больны! — встревожилась я, обнаружив, что рука его буквально пышет жаром.
— Нет, госпожа Мирра, я в порядке! — возразил мальчишка, однако сиплый кашель опроверг его слова.
Боги, я ведь совсем позабыла о Петтере, бросила его мерзнуть в машине!
— Постойте, — решительно произнесла я, вновь открывая дверцу. — Я сейчас вернусь.
— Куда вы? — хрипло спросил он.
— Попрошу водителя госпожи Бергрид сесть за руль, — обернулась я. — В таком состоянии вам нельзя водить авто!
Он попробовал что-то возразить, однако я лишь отмахнулась. Мужчины, по моим наблюдениям, делятся на две категории. Одни «умирают» при первых признаках недомогания, другие же до последнего хорохорятся, делая вид, что бодры и веселы. И еще очень большой вопрос, какая из этих групп лучше!
Порывшись в саквояже, я извлекла бутылочку со смесью эвкалипта, сосны, розмарина и мяты, а также малиново-медовый сироп. Масла накапала на платок, а сироп налила
— Вот, это — пить, этим — дышать! — велела я строго. Ах, какое непередаваемое благоухание! Как будто вокруг снова лес, нагретый летним солнцем, а от спелой малины текут слюнки…
— Что это? — подозрительно поинтересовался мальчишка, не спеша принимать лекарство.
— Клену тинга кольчуг даю я напиток, исполненный силы и славы великой; в нем песни волшбы и руны целящие, заклятья благие и радости руны. — Процитировала я с насмешкой, заметив его колебания.
Петтер то ли фыркнул, то ли простуженно шмыгнул носом, но послушно осушил стакан.
— Вот и молодец! — умилилась я, по-матерински взъерошив его темные волосы.
Спохватившись, я отдернула руку, сделав вид, будто не заметила поплывшего по салону аромата ванили и мармелада, и вышла из машины…
Дело оказалось не настолько простым, как мне представлялось. Госпожа Халлотта заперлась в своей комнате, беспокоить ее слуги боялись, так что мне пришлось отправляться к хозяйке дома. К тому я собиралась поговорить с нею о судьбе несчастной гувернантки, вот и решила убить двух зайцев одним выстрелом.
Я заверила, что сама без труда отыщу спальню хозяйки, и мне предоставили бродить по дому самостоятельно.
Дверь в спальню оказалась приоткрытой. Я занесла руку, чтобы постучать, и замерла. Госпожа Бергрид сидела, опираясь на подушки, и ее морщинистая ладонь дрожала в руках Колльва.
— Любимая, прости меня, я не хотел! Прости, пожалуйста, прости!
— Что ты, милый, — ласково отвечала она, ероша его темную шевелюру. Судя по усталому тону, повторяла она это не в первый раз. — Ты нечаянно, бывает.
— Я люблю тебя! — выдохнул он и уткнулся губами в ее пальцы.
— И я тебя! — привычно, не задумываясь, ответила она.
Меня они не замечали, а я стояла на пороге, чувствуя себя полной дурой. Потому что их обоих окутывало благоухание пьянящего жасмина и страстных алых роз.
Как там я говорила: они не смешиваются, как масло и вода? Выходит, любовь может сыграть роль эмульгатора.
Я усмехнулась дикости сравнения и отступила назад…
Глава 5. Что было, что будет…
Канун Самайна начался отвратительно.
Заснуть удалось далеко за полночь: после всех событий голова напоминала копилку, в которой звенели монетки — мысли.
В итоге я проснулась от раскатистых воплей, доносящихся с первого этажа: господин Бранд с утра пораньше воспитывал прислугу.
Несколько минут я лежала в постели, уставившись на потемневшие от времени и сырости потолочные балки, с которых свисали пучки трав. Смятые простыни и одеяла — теплый кокон, из которого так не хотелось выбираться.