Армаген
Шрифт:
— Слушайте внимательно, — ледяным тоном произнес эльф. — Сейчас вы пойдете на рыночную площадь. Отыщите ателье мастера Швейнера — это единственное здание в городе, украшенное розовыми рюшечками. Он должен мне за прием сорок серебра, и помнит об этом. Попросите одежду для юной стройной девушки. Вещи должны быть повседневными и прочными, и чтобы без любимых портным изысков. Мастер спросит два очень важных вопроса. Готовы запоминать?
Карлики яростно закивали. Первый едва не уронил поднос.
Эльф поднял указательный палец.
— Объем груди. Ответите — вот такой, — Армаген сжал здоровенные кулачища. —
Слуги удрученно посмотрели на крошечные детские ручки.
Следом за указательным оттопырился безымянный.
— Обхват талии. Покажете вот так, — целитель соединил большие и указательные пальцы обеих рук и чуть развел в сторону. И не перепутайте первое со вторым! А теперь живо марш на рынок. Ошибетесь — будете долбить камни до самой смерти!
Эльф взял поднос и бутылку и крикнул убегающим карликам:
— Если долга не хватит, передайте Швейнеру, что следующий прием бесплатный!
Армаген поставил еду прямо на кровать — чище простыням уже не быть. Посмотрел на эссенцию — маги такое пьют только после долгих операций или кровопролитных боев. Едва заметное целительство не отняло ни капли энергии, тратить столь ценный напиток — глупость. К тому же, неизвестное существо могло и отравиться.
— Приятного аппетита, — злобно произнес эльф, разглядывая подгоревшую с боков нечищеную картошку и твердое, как древесная кора мясо.
Девушка взяла корнеплод руками и захомячила в один присест. Вскоре на подносе не осталось ничего, даже высушенный стейк пошел в расход. На поведение знатной особы это никак не походило. Никакой галантности, полное незнание этикета. Точно какая-то дикарка. Не зря заказал рабочую одежду, размышлял целитель. Интересно, какова она в деле? Не дай боги еще хуже карликов.
Незнакомка потянулась к бутылке, но Армаген убрал эссенцию в шкаф. Точнее в то, что от него осталось. Проклятое заклинание испортило всю мебель в кабинете. А денег и так почти не осталось. После успеха алхимиков в области медицины, горожане стали ходить в аптеки, а не на приемы к профессиональным лекарям.
Теперь и без того худой кошелек эльфа станет еще тоще. Нет, девчонке определенно придется отрабатывать ущерб. Пусть она — хоть наследная принцесса. Надо для начала узнать, как ее зовут.
Эльф положил ладонь на грудь.
— Армаген.
Ноль эмоций. Пришлось повторить. Незнакомка никак не реагировала, а пялилась восхищенным взглядом куда-то левее лица собеседника. Целитель провел рукой по волосам и нащупал торчащее из густой шевелюры ухо. Девушка тут же потянула к нему ручку и едва не схватила — но Армаген успел отстраниться.
— Эльф, — пролепетала рыжая.
— Нет, это ухо.
— Эльф-маг.
— Хватит меня благодарить. Я не сделал ничего особого. Как только принесут одежду — будешь наводить порядок. Поняла?
— Нет.
— Вот и славно.
Вскоре вернулись карлики с ворохом какого-то тряпья. Целитель велел слугам остаться на тот случай, если придется их избивать за очередную ошибку. Но в этот раз обошлось без проблем.
— Так, что тут у нас, — Армаген принялся раскладывать одежду на кровати. — Холщевые штаны. Размер должен подойти. Рубаха белая, с кружевами на воротнике. Опять Швейнер втюхал бесполезную ерунду. Ладно,
Целитель достал небольшой сверток. Содержимое заставило его покраснеть до кончиков ушей. Хотя лицо оставалось как всегда каменным, цвет выдавал крайнюю смущенность. В узелке лежало женское белье эльфийского покроя. Последний раз Армаген видел подобное на Люсилье, с которой…
Колдун замотал головой. Женщины перворожденных знали толк в обольщении, но притащенное слугами исподнее по сути вообще ничего не скрывало. Зато было соткано из шелка и украшено ажурными кружевами. Качество материала, отлично ощущаемое нежными пальцами, мгновенно согнало краску с лица. Теперь Армаген выглядел белым как мел.
— Зачем это?
— Мастер сказал — оказия дражайшего друга будет довольна! — гордо заявил Первый.
— Не оказия, а пассия, — поправил Второй.
— Вы понимаете, сколько это стоит?
— Три золотых! — в том же тоне ответил Первый. — Швейнер очень обрадовался бесплатному приему. Сказал, мать больна, дочь больна, любимая собака больна. Всех приведет.
— О, боги, — Армаген хлопнул себя по лбу. Сил устраивать скандал не осталось.
Так, необходимо дождаться ответа Болия. Если девчонка из иной реалии, финансовое положение можно быстренько поправить. Карликов продать в шахту — по золотому за морду. Хотя, за такую мелочь целковый не дадут. Пятьдесят серебра — максимум. Итого — один золотой. Девку сдать Фахриму. В таком белье она станет жемчужиной странствующего борделя. Можно смело просить десять золотых — не меньше. Продажа дома — еще пятьдесят. Положить все в банк под процент, а затем в горы — отшельником. Подальше от идиотов и жадных торговцев.
— Это мне? — прервала размышление девушка, указав на вещи.
— Да. Одевайся.
Армаген сел в кресло напротив и подпер лицо ладонью. Зеленые глаза неотрывно следили за рыжей. Та не двигалась.
— Карлы — марш из комнаты.
Слуги нехотя удалились, демонстративно хлопнув дверью. Маленькие заразы.
Большая зараза продолжала кутаться в халат.
— Одевайся, я жду.
В ответ грозный взгляд и пальчик, указавший на выход.
— Благородная какая, — хмыкнул эльф и спустился на первый этаж.
Многие зеваки, проходя мимо дома целителя, думали — вот это да! Двухэтажный особняк, декоративная отделка, настоящие стекла! Наверное, хозяин богач или знатный лорд! Но стоило им оказаться внутри, и мысли менялись на радикально противоположные.
Дом был построен таким образом, что жизненного пространства почти не оставалось. В далекие времена, когда столица была обычным городом, улица, где жил эльф, считалась центральной. Она вела прямо к графскому особняку, а король частенько навещал своего младшего сына. Чтобы батюшка хвалил отпрыска за успешное управление городом, тот придумал интересный трюк. Главную улицу замостили камнем, сделали тротуары — все, как положено успевающему поселению. Вдоль дороги сплошными стенами выстроили дома — широкие, украшенные резьбой и барельефами. Король, проезжая мимо таких шедевров зодчества, первым делом нахваливал графа, иногда подкрепляя слова объемным сундуком с золотом. Мол, дотация развивающемуся региону из казны.