Армаген
Шрифт:
Двигаться к Мельму в сложившейся ситуации было глупо — охотники прочешут тракт в первую очередь. Возможно, на подступах к городу ожидает очередная засада, так что беглец взял западнее. Трава, мягко ласкавшая ступни, уступила место ссохшейся грязи. На километры вокруг не росло ни единого деревца или куста — спрятаться на такой территории не представлялось возможным. Потому эльф надеялся на то, что сможет продержаться хотя бы полчаса. За это время он успеет уйти достаточно далеко и залечить раны.
Вскоре крики преследователей растворились в ночи. Армагену удалось добраться до берега
Эльф забрался в густые кусты осоки и сел прямо в ил. Укрытие давало защиту от посторонних глаз, так что на неудобства Армаген не обращал внимания. Шум на берегу привлек лишь русалок, но эти создания вряд ли стали бы выдавать беглеца. По сути, вампир и речные обитательницы принадлежали к одному племени — нечисти, которую все разумные расы истребляли испокон веков.
Несмотря на шиканье и метание грязи, русалки не спешили отстать от эльфа. Три покрытые тиной головки выныривали неподалеку от берега и таращились на целителя холодными рыбьими глазами. Никто не знал, насколько разумны эти существа, несмотря на очевидное сходство с человеком.
В народе, особенно среди жителей прибрежных деревень, ходили легенды о якобы утащенных под воду рыбаках и купавшихся детях. Но в этих сказках постоянно фигурировал седоголовый воин, непременно наказывающий русалок и спасающий селян. Потому Армаген не сильно доверял деревенскому фольклору, но и не терял бдительности в присутствии молчаливых зрительниц. Ноги эльфа лежали в воде — русалкам не составит особого труда схватить его за пятки и стащить в реку. Будет глупо уйти от погони охотников и помереть от собственной безалаберности.
Армаген немного отполз от берега — наблюдательницы, наоборот, приблизились. Их лица не выражали никаких эмоций, напоминая слепленные из воска маски. Каким образом существа общались, оставалось загадкой, но действовали они слаженно, понимая друг друга без слов.
Через минуту молчаливого наблюдения, рыбо-люди дружно скрылись под водой. Целитель уже собрался с облегчением вздохнуть, как русалки снова показались на поверхности. На этот раз в жалком метре от берега.
Армаген поджал ноги и приготовился отражать возможную атаку. Но девушки были настроены дружелюбно. По очереди они выползли на ил и оставили странные подношения: пучок водорослей, здоровенную речную улитку и грязного рака с щербатым панцирем. Членистоногое недовольно водило усищами, но не пыталось сбежать.
— Не знаю, зачем это — но спасибо.
Русалки переглянулись и скрылись в глубине, чтобы вернуться с ворохом мокрого полуистлевшего тряпья. Осмотрев вещи, наверняка снятые с утопленника, эльф брезгливо поморщился.
Возможно, ему показалось, но на лицах девушек мелькнула тень печали. Они снова нырнули, но выплыли уже вдвоем. Одна русалка протянула Армагену мутный хрустальный шарик, похожий на огромный рыбий глаз.
Целитель вздрогнул, едва увидел сферу — столь могущественную природную магию она в себе хранила. Без колебаний Армаген принял подношение,
— Наша мать умирает. Ты можешь исцелить ее, перворожденный. Сестра пожертвовала жизнью, подарив тебе дыхание. Умоляю — помоги нам. А мы поможем тебе.
Рука, в которой лежал шарик, тряслась от сильнейших магических токов. Армагену никогда не приходилось слышать, что душа русалки обладает такой мощью. Отказать в помощи за такую плату не осмелился бы самый гнилой некромант. Поместив сферу в рот, целитель отправился вслед за речными девами.
По правде говоря, хуже эльфов плавают только топоры. Целитель старательно барахтался в толще воды, но продолжал то и дело всплывать кверху задом. Спутницы, узрев жалкие потуги Армагена, взяли его за руки и потащили ко дну.
Двигались русалки очень быстро, а держали еще крепче. При желании, они могли бы уволочь под воду кого угодно. Так что деревенские сказки не лишены доли правды.
Стая обжила затонувший недалеко от берега рыбацкий баркас. Корабль лежал на серьезной глубине, в непроглядной тьме которой эльф с трудом мог что-либо разглядеть. Чуткие руки девушек направили целителя к широкой пробоине в левом борту. Там, среди вороха разорванных сетей, лежала мать стаи. Из груди пожилой русалки торчала острога. Увидев рану, Армаген засомневался, хватит ли его умений на столь сложную операцию.
— Мамочка, — раздалось в голове. — Мы привели помощь.
— Зачем, — ответил едва слышимый голос. — Моя жизнь не стоит такой жертвы.
— Наяда решилась на этот шаг добровольно, из-за любви к тебе. Сами боги послали в наш край перворожденного колдуна, мы не могли упустить такую возможность.
— Так, девочки, освободите помещение и не мешайте, — прервал слезную тираду недовольный мужской голос, в котором эльф с удивлением узнал свой собственный. Как оказалось, хрустальный шар обладал поистине удивительными свойствами.
Если Академия прознает о силе дыхания русалок — их перебьют за какой-то месяц.
Но Армаген уже не сможет поделиться секретом. Если за ним пустились в погоню так далеко, то на территории королевства покоя искать бессмысленно.
Отбросив ненужные мысли, эльф приступил к исцелению. Ему никогда прежде не доводилось оперировать под водой, но стихия не противилась волшебству. Первым делом Армаген наслал заклятие быстрого гниения на древко остроги, предварительно защитив рану от воздействия тлена. Вскоре дерево полностью разложилось. Дело осталось за малым. Золотой туман проник в отверстие, превратившись в кости, мышцы и сухожилия. Армаген с удивлением отметил, что ткани русалки поддаются лечению гораздо лучше, нежели людская плоть.
Закончив с обработкой раны, эльф наложил заклинание общего укрепления, необходимое для восполнения сил.
— Приблизься ко мне, — попросила женщина.
Армаген схватился за сети и подполз к пациентке. Мать стаи коснулась лба спасителя холодной перепончатой рукой. Хрустальная сфера, до того покоившаяся под языком, растворилась. Эльф вздрогнул и схватился за горло — остатки кислорода, выделяемого шаром, быстро растворились. Легкие сковало удушьем, Армаген попытался всплыть, но запутался в сетях.