Армагедец
Шрифт:
Молодая женщина казалась озабоченной. На вопросы отвечала как-то невпопад, а потом махнула рукой и призналась:
— Неприятную статью скачала из Интернета, — сказала на армянском, чего ранее никогда не позволяла себе делать в присутствии Брюса.
— Мне отойти? — тактично предложил американец. Роберт отрицательно мотнул головой, но не перешел на английский. Диана что-то сбивчиво объясняла. Роберт расспрашивал, а чувствующий странную неловкость Брюс делал вид, что его страшно заинтересовал парящий в вышине орел, похожий на существо из иного, фантастического
— Так что же ты мне голову морочишь, — грубовато воскликнул Роберт, наконец-то переходя на английский, и буквально вырвал из рук Дианы несколько листочков бумаги.
— Не нужно ко мне придираться, я не имею к этому никакого отношения, — парировала та и, обращаясь к Брюсу, продолжила: — Пойдем, пусть подавится своей информацией. Почему все, за что я ни возьмусь, нужно, оказывается, делать иначе? — сказала возмущенно, но голос ее предательски дрожал.
Захватив бутерброд, она отошла и демонстративно уселась спиной к ним. Брюс осуждающе глянул на Роберта, который моментально погрузился в чтение, и направился вслед за обиженной, неся в руке большую кисть винограда, похожего на диковинную, умудрившуюся нахохлиться в полете птицу с «оливковой ветвью» мира.
Когда он вернулся, Роберт сидел, выпятив нижнюю губу, смятые листки валялись рядом.
— Что, плохи дела? — завел разговор американец.
— Полный… — последовал наполовину непонятый ответ.
Брюс попытался воспроизвести впервые услышанный термин, на что Роберт, неожиданно нервно развеселившись, отреагировал:
— Ага, ты еще громче скажи, совсем хорошо получится.
— Понимаешь, этого звука в английском нет, получается «ts» вместе, очень трудно воспроизвести, но звучит экспрессивно, — серьезно анализировал американец, вызвав у собеседника новый приступ немного мрачного веселья.
— Брюс, я тебя очень прошу, прекрати. Это очень некорректное, мягко говоря, выражение. Даже с русского на армянский не переводится, так и произносится в оригинале.
— Нет, я не буду объяснять, — продолжил он, решительно отметая просьбы, — на вот лучше, прочитай. — И Роберт протянул несколько из принесенных листков.
То, что это полная катастрофа, Брюс понял с первых же строк. Малоизвестный журналист, какой-то Вим Петере, написал огромную, снабженную броскими фотографиями статью о грандиозном строительстве, которое велось в Скалистых горах. Расписано было все: колоссальные резервуары для воды и нефти, помещения для станков и строительных материалов, упакованных для длительного хранения, подземные отели, многокилометровые коммуникации…
Оставалось непонятным, как он смог разнюхать все это. Вероятнее всего, спланированная утечка информации, и тогда следовало задаться вопросом, кому это выгодно. По данным этого чертового журналиста, проект назывался «Ковчег», а работами руководил трех-звездный генерал Люк Карпентер. Хуже всего было то, что среди ученых, которые занимались данной проблемой, фигурировал Роберт Элоян в трудно выговариваемой английской транскрипции — Aeloian.
— А твое правительство быстро ориентируется. Судя по всему, уже два года ведут работы. Почти сразу
— Да. Традиционный прагматичный американский подход. Я же говорил, что тебе верят… — Брюс вновь ощутил давно забытую неловкость.
— Мне верят, это правда, и вот ты здесь…
Голос Роберта сел, стал утомленным, глухим, словно доносящимся издалека. Складка залегла между бровями, и взгляд карих глаз стал недобрым.
— Ты наивно предполагал, что не являешься человеком значимым и интересным для всех, — пошел напролом американец. — Наше правительство финансирует многие разработки во всем мире, если результаты могут оказаться весомыми. Это двигает прогресс, согласись…
— И спасает Америку… — злость Роберта, казалось, отступила. — Цинично немного, а впрочем, этого и следовало ожидать. Я ничего не скрываю, ты это заметил? Все равно, главное вот здесь. — И Роберт указал пальцем на собственную голову.
— Что теперь будет? — вмешалась в разговор Диана, которая незаметно подошла к ним, привлеченная громкими голосами, и аккуратно села на край подстилки.
— Боже мой! — неожиданно воскликнул Роберт, невольно или намеренно отвлекаясь. — Как же ты хороша в этой позе, словно «Нимфа, ужаленная скорпионом» Бартолини.
Женщина протестующе махнула рукой, слегка покраснела, но на сей раз не ушла, а повторила вопрос.
— Ничего не будет, — решительно ответил Роберт, — пришлют пару молчаливых горилл для соблюдения порядка. Заинтересуются Брюсом и его участием в нашей работе. Приедут корреспонденты, залезут в каждую щель, налгут вне всякой меры, раструбят на весь мир — и начнется дикая паника. Всесветная паранойя как достойный финал Человеческой цивилизации…
— Ты знаешь, а ведь я тебе до сих пор не верила, — едва слышно проговорила Диана.
— Как же ты работала? — не скрывая крайнего изумления, воскликнул Роберт.
— Так и работала. С тобой рядом хорошо работать, интересно.
— Это правда, — поддержал ее Брюс, несколько невпопад вмешавшись в разговор, — с вами интересно работать…
Он так и застыл с приоткрытым ртом, потому что в этот момент разразился неистовой трелью мобильник, и ненавистный голос зазвенел в ушах. Лицо американца померкло.
— Вот видишь, наш Джеймс Бонд, похоже, получает взбучку от своего руководства за манкирование обязанностями, — Роберт кивнул в сторону американца, который с совершенно окаменевшим лицом слушал собеседника.
— Я перезвоню позже, — проговорил тот и спустя два десятка секунд режущим, металлическим голосом почти прокричал: — Я же сказал, что перезвоню позже!..
Молчание повисло над ними, словно грозовая туча. Слышно было, как стрекочут кузнечики, посвистывает какая-то птица…
— Это правда? — Диана смотрит на Раске огромными, округлившимися от ужаса, ставшими влажными глазами.
— И нет и да, — не в силах соврать, тот отвечает хриплым после крика голосом, замечает, как отвернулся Роберт, как задрожали губы собеседницы.