Армагеддон. Омнибус
Шрифт:
Орки осквернили последний оплот, так же, как и весь замок. Но один праведный воин отомстил инопланетным подонкам за павших боевых братьев. Одинокий Храмовник в великолепной броне лежал на груде вражеских тел, залив кровью трупы зелёнокожих, которые пали от его святого гнева.
И не апотекарий мог понять — его раны смертельны. Астартес рассекла пополам ржавая кибернетическая клешня в руке неуклюжего ксеноса. Воин крепко сжимал оторванную голову убийцы смертельной хваткой.
Кольбер повернулся к брату-посвящённому
— Приведи маршала Бранта.
Командующий ворвался в часовню, за ним следовали технодесантник Гаран из дома маршала и отважный капеллан Уго. Облачённый в роскошно украшенную броню и церемониальную мантию Брант всем своим видом показывал, что он командует крестовым походом. Он был силой, с которой следовало считаться. Что и следовало ожидать от брата-астартес, прослужившего ордену почти три века. Апотекарий заметил пристальный взгляд маршала, устремлённый внутрь часовни крестоносцев. Мелькнуло в этом взгляде и узнавание.
— Брат Джерольд, — мрачно произнёс Брант.
Он знал каждого неофита и посвящённого крестового похода, как и тех, кого временно прикомандировывали в замок — он сражался плечом к плечу со всеми ими.
— Он в сознании?
— Нет, — ответил Кольбер уже проведя осмотр.
Командующий уставился на груду трупов ярко-синими глазами, такими же холодными и твёрдыми, как бриллианты:
— Но он жив?
Воин в белой броне, не выказав ни малейших эмоций, встретил тревожный взгляд командующего.
— Лорд-маршал, он умирает, — мрачно договорил апотекарий.
— Он — герой! — неожиданно воскликнул Брант. — Он заслужил, чтобы его похоронили, как героя.
— Или нечто большее, — произнёс Гаран, его аугметический имитатор пытался подрожать человеческому голосу.
Космические десантники перестали смотреть на умиравшего Джерольда, обратив внимание на технодесантника в багровом доспехе.
— Как вам известно, повелитель, древний брат Дедрик пал сегодня во второй раз, но его боевую броню можно починить. Мои ремесленники справятся. И с братом Джеральдом тоже.
Зашипел сжатый воздух и стазисные контейнеры легко закрылись. Холодный туман, сильно пахнувший криогенными химикатами, начал заполнять биологическое хранилище, но апотекарий едва обратил на него внимание. То, что драгоценное геносемя удалось успешно сохранить в апотекарионе “Божественной Ярости” было слабым утешением.
Мгновение он медлил, вознося молитву Бессмертному Императору за души тех воинов, чей генетический материал вернулся к ордену, после того как они отдали жизни на службе Ему. Кольбер провёл рукой по рельефному изображению спирали апотекариона и кресту Храмовников на матовом охлаждённом контейнере.
Да, теперь железы будут храниться здесь в безопасности и если на то будет воля Императора, их используют
Третья глава
Последний бой
Наши дни…
Звуки битвы необычным эхом отражались от коры хинных деревьев экваториальных джунглей.
Брат-апотекарий Кольбер из батальной роты Герхарда прицелился из болт-пистолета в голову мчавшегося на него дикого орка. Храмовник почувствовал отдачу через латную перчатку, и увидел, как зелёнокожего резко отбросило назад, словно дёрнули за толстую цепь — взрыв разрушил переднюю часть толстого черепа, а маленький мозг превратил в жижу.
Но на место одного павшего ксеноса вставали три нечестивых инопланетных подонка, стремившихся снискать славу у своих жестоких богов. Да, применительно к ордам зелёнокожих истинна старая поговорка “кто силён — тот и прав”. И неважно, к какому подвиду они относятся: к кланам или тем, кого в Магос Биологис называют дикими орками.
На миг задумавшись, но продолжая противостоять неослабевающему натиску, Кольбер решил, что, пожалуй, все орки дикари, если сравнивать их с цивилизованным человечеством. И тем более, если сравнивать их с благородными и величественными Адептус Астартес.
Вокруг апотекария в самом сердце битвы неожиданно образовалась сфера спокойствия, как бывает в центре бури. Он почувствовал себя странно, он словно оцепенел и как будто со стороны наблюдал за бушевавшим вокруг сражением. Но рыцарь в полной мере воспользовался сложившейся ситуацией и осмотрелся.
Их окружали беспроглядные густые джунгли. Роту заставили дать последний бой на поляне посреди бесконечных тропических экваториальных лесов. Деревьев было очень много, и они стремились захватить всё свободное пространство, как если бы страдали клаустрофобией.
По-видимому, поляна появилась уже давно, когда древнее гигантское дерево сгнило и рухнуло, повалив ещё несколько собратьев, и земля нежданно-негаданно оказалась открыта подёрнутым охряными нефтехимическими облаками загрязнённым небесам и неумолимо яркому солнцу Армагеддона. Но даже сейчас высокие обвитые лианами исполины грозили закрыть небо и окутать землю покровом темноты.
Правда сочные стволы цикад уже успели воспользоваться исчезновением крадущего у них солнечный свет навеса и росли по всей поляне, вынудив космических десантников сражаться с орками в густом подлеске.