АРМ
Шрифт:
Продукты…
– Если за последнюю ночь вы не накупили продуктов на шесть месяцев, значит, вы их украли. Генератор Синклера – отличное средство для краж. Мы проверим супермаркеты в округе.
– И свяжете кражи со мной? Как?
Он был слишком умен, чтобы сохранить генератор. Но, если подумать, где же он мог его бросить? Он был виновен. Он не мог убрать все следы…
– Петерфи? Я догадался.
Он мне поверил. Я почувствовал, как он собрался. Может, он сообразил еще раньше меня.
– Ваши
– Ну и ладно. Будьте вы прокляты, Хэмилтон! Из-за вас я потерял разрешение на детей!
– Так давайте попробуем снова. Мы не можем позволить себе потерять содержимое вашей головы. Вы слишком много знаете о генераторе Синклера.
– О нашем генераторе! Мы построили его вдвоем!
– Угу.
– Вы не сможете предать меня суду, – сказал он более спокойно. – Что вы расскажете суду о том, как убийца покинул квартиру Рэя?
Я вытащил мой набросок и вручил ему. Пока он изучал его, я спросил:
– Как вам понравилось прыгать с крыши? Вы не могли знать наверняка, что это сработает.
Он поднял голову. Говорил он медленно, неохотно. Наверное, ему хотелось кому-то рассказать, и теперь уже было все равно.
– Тогда мне было наплевать. Моя рука висела как мертвая и воняла. На то, чтобы достичь земли, у меня ушло три минуты. Я думал, что умру по пути.
– А где вы так быстро нашли органлеггера?
Он посмотрел на меня как на дурака.
– Не соображаете? Три года назад. Я надеялся, что диабет удастся излечить трансплантацией. Когда правительственные больницы не смогли мне помочь, я отправился к органлеггеру. Мне повезло, что прошлым вечером он все еще был при деле.
Он ссутулился. Гнев, казалось, полностью покинул его.
– Потом я шесть месяцев пробыл в поле, ожидая, пока шрамы заживут. В темноте. Я попробовал взять с собой вон тот большой походный фонарик, – он горько рассмеялся. – Я забросил эту идею, заметив, что стены дымятся.
Стена над этим столиком выглядела обожженной. Мне надо было обратить внимание на это раньше.
– Не купался, – продолжал он. – Я опасался использовать так много воды. Практически не было возможности размяться. Но есть-то надо было? И вот все насмарку.
– Расскажете ли вы нам, как найти органлеггера, с которым вы имели дело?
– У вас, я вижу, сегодня большой праздник, Хэмилтон? Хорошо, почему бы и нет. Толку вам от этого не будет.
– Почему?
Он очень странно посмотрел на меня.
Потом он повернулся и побежал.
Он поймал меня врасплох. Я прыгнул за ним. Я не знал, что у него на уме; из квартиры был только один выход, исключая балкон, но он направлялся не туда. Он вроде бы стремился достичь
Я откинулся и попытался оттащить его оттуда… и тут включилось поле.
Я держал руку до локтя. За ней все потонуло в фиолетовом мерцании: Петерфи отчаянно дергался в низкоинерционном поле. Я продолжал держать его, пытаясь понять, что происходит.
Второй генератор был где-то поблизости. В стене? Теперь, с близкого расстояния, я заметил, что выключатель недавно врезан в стену. Наверное, сзади кладовка и в ней генератор. Петерфи, должно быть, продырявил стену и вделал выключатель. Естественно, чем еще ему было заняться за шесть месяцев досуга?
Нет нужды кричать о помощи. Звукоизоляция у Петерфи была слишком современная. А если я не отпущу его, Петерфи за несколько минут умрет от жажды.
Нога Петерфи двигалась прямо к моей челюсти. Я кинулся на пол, и край подошвы ботинка почти оторвал мне ухо. Я вовремя перекатился вперед, чтобы ухватить его за щиколотку. Снова фиолетовое трепетание, и его другая нога бешено вылетела из поля. В мускулы поступало слишком много конфликтующих нервных импульсов. Нога дергалась как некое умирающее существо. Если я не отпущу его, он разорвется на дюжину кусков.
Он опрокинул стол. Я не заметил, как он падал, но столик вдруг оказался лежащим на боку. Верх стола, в том числе и ящик, был далеко за пределами поля. Фонарик лежал как раз рядом с фиолетовым мерцанием его руки.
Ладно. До ящика он не дотянется: его рука, покинув поле, не будет получать согласованных сигналов. Я могу отпустить его ногу. Когда он будет испытывать непреодолимую жажду, то отключит поле.
А если я не отпущу его, он там умрет.
Это смахивало на борьбу одной рукой с дельфином. Я все-таки его держал и одновременно пытался отыскать ошибку в моих рассуждениях. Свободная нога Петерфи казалась сломанной по крайней мере в двух местах… Я уже хотел было отпустить его, когда нечто наконец сложилось у меня в голове.
На меня с презрительной ухмылкой воззрились лица с обгорелыми костями.
Команда руке: ДЕРЖИСЬ! Не понимаешь? Он пытается схватить фонарик!
Я держался.
Вскоре Петерфи перестал дергаться. Он лежал на боку, его лицо и руки светились голубым. Я пытался понять, не прикидывается ли он, когда голубое сияние вокруг его лица медленно погасло.
Я впустил их. Они огляделись. Вальпредо пошел поискать шест, чтобы достать до выключателя. Ордас поинтересовался:
– Обязательно было его убивать?