Арлекин
Шрифт:
–Я слышал, что ты все еще встречаешься с тем учителем, Ричардом Зееманом.
–Да.
– Я сказала это решительно, но стараясь об этом не думать. К моей радости в полиции не знали, что Ричард оборотень. Хотел ли он рассказать свой секрет? Я провела рукой по бинтам на животе, чтобы хоть как-то отвлечься и понять, действительно ли я так напряглась только из-за ран. Надуюсь, что так.
–Я спросил тебя когда-то, встречаешься ли ты с людьми, а ты сказала, что нет.
Я старалась не
–Вероятно, ты спрашивал в тот момент, когда мы в очередной раз разошлись. Мы постоянно сходимся и расходимся.
–Но почему?
–А почему ты задаешь вопросы только о моей личной жизни и моих возлюбленных? Ведь у нас где-то там ходит очумевший вампир, которого нам предстоит поймать.
–Чтобы убить, - добавил он.
Я кивнула.
–Чтобы убить, итак, почему же ты интересуешься только тем, с кем я встречаюсь?
–А почему ты не желаешь отвечать на мои вопросы о Зеемане?
Мы вступили на опасный путь. Дольф ненавидел монстров, всех монстров. Его сын встречался с вампиршей, которая пыталась уговорить его присоединить к ней в вечной «жизни». Это заставило Дольфа очень серьезно поменять свое отношение ко всем «сверхъестественным гражданам», из просто циничного оно стало совершенно нетерпимым. Он знает о Ричарде или только догадывается?
–Правда в том, что с Ричардом я была готова прожить всю жизнь, но судя по всему, мы с ним большими шагами идем к окончательному разрыву, доволен?
Он посмотрел на меня тем взглядом, которым смотрят полицейские, когда стараются понять, говорит ли правду подозреваемый или лжет.
–А что изменилось?
Я задумалась, прежде чем ответить ему. Первый раз, когда мы разошлись, был уже очень давно. Я тогда увидела, как Ричард кого-то съел. Это был плохой парень, но должны же быть у девушки какие-то принципы. Или я тогда так считала. Если бы у меня был шанс все изменить, я бы им воспользовалась? Возможно.
Дольф уже подошел к моей кровати.
–Анита, что изменилось?
–Я, - ответила я мягко, - я изменилась. Мы расстались, и я стала встречаться с Жан-Клодом. Я сходилась и расходилась с Ричардом еще много раз, потому что никак не могла принять верное решение. Но тут Ричард сам решил все за меня. Он лиши л меня возможности выбирать.
–Он не хотел тебя делить.
–Нет.
–Но он снова с тобой встречается.
–Иногда.
– Мне не нравилось то, куда шел наш разговор.
Эдуарду, наверное, тоже это все не понравилось, потому что он прервал нашу беседу:
–Не скажу, что в этом совсем нет очарования, но, лейтенант, у нас еще есть не пойманный вамп. Она убила или участвовала в убийстве как минимум двух человек:
– Мне показалось, что он воспользовался их именами, чтобы его слова имели больший вес для Дольфа. У имен есть такое свойство.
– Не стоит ли нам сконцентрироваться на поимке плохого вампа, а не допрашивать маршала о ее личной жизни?
Он сказал это с улыбкой и лицом, переполненным нездорового очарования. Я никогда бы так не сыграла, как это делал Эдуард, и бывали моменты, когда я об этом очень жалела.
–Почему вы не взяли обеих в гостиничном номере?
– спросила я. Возможно, если мы будем говорить о деле, Дольф позволит разговору уйти от щекотливых тем.
Эдуард выдал свой «Боже, Боже» взгляд, которым он пытался показать, как сильно он смущен. Реакция не была свойственна ему лично, но вот эмоции были подлинными, и это было просто невероятно, что Эдуард позволил им просочиться. Он встал в изголовье моей кровати.
Во-первых, так я все еще могла его видеть, во-вторых, так Дольфу было сложнее следить за моей реакцией.
–Когда мы добрались до гостиничного номера, в нем оказался только один вампир. Она была мертва уже мертва, но мы все равно вырезали сердце и отсекли голову, как ты и просила. Я согласен с тем, что в случае с нежитью смерть не всегда бывает истинной.
–Должно быть, это была Нивия.
–Откуда ты знаешь ее имя?
– спросил Дольф.
Я открыла рот и сразу же закрыла его.
–Осведомитель.
– Ответила я.
–Кто он, Анита?
– спросил Дольф.
Я отрицательно покачала головой.
–Не спрашивай, тогда мне не придется лгать.
–У тебя есть кто-то, кто знает очень многое об этих убийцах, и ты его не выдаешь, но ты получаешь от него информацию.
–Это не совсем обычный способ получения информации.
–Ты очень талантлива в своем деле, Анита, но ты не лучший полицейский, чем я или Зебровски.
–Я никогда и не говорила такого.
–Но ты нас исключила. У тебя есть секреты от нас.
–Да, точно так же, как и у вас от меня. Я знаю, что ты не вызываешь меня последнее время на места преступлений. Ты мне не доверяешь.
–Ты мне не веришь?
– спросил он.
–Я тебе доверяю, Дольф, но я не верю той ненависти, что живет в тебе.
–Я не ненавижу тебя, Анита.
–Нет, но ты ненавидишь тех, кого я люблю, и это очень сильно нам мешает, Дольф.
–Я никогда не сделал ничего плохого ни одному из твоих друзей.
–Нет, но ты их ненавидишь, ненавидишь их за то, что они не такие, как ты. Ты похож на банального расиста, Дольф, твоя ненависть ослепляет тебя.
Он опустил глаза и глубоко вздохнул.