Аркхимир

Бураковский Никита

От всего этого просто захватывало дух!

Впрочем, имелись тут и бедные кварталы, и самые настоящие трущобы. Там на прохожего могли не только вылить ведро с помоями, но и ограбить среди бела дня, а в воздухе узких загаженных улиц стоял отвратительный смрад.

На одной из таких милых улочек нам как-то раз даже пришлось вступить в бой. Четверо верзил - они приняли нас за заблудившуюся парочку беззащитных влюбленных голубков - угрожая ножами, потребовали кошелек в обмен на наши жизни. Они ошиблись лишь в одном - мы не были беззащитными.

Бедняги поняли это довольно быстро - как раз после того, как Малиша одним

молниеносным движением сломав руку бугая с ножом, ударом ноги в нос тут же вырубила второго. Остальные сразу кинулись наутек. Единственное что пришлось сделать мне - заткнуть верзилу со сломанной рукой: уж больно громко он орал. Удар ребром ладони по шее моментально это исправил: внезапно затихший здоровяк мешком плюхнулся в лужу, а мы, аккуратно перешагнув через него, обнялись и спокойно отправились дальше.

Время пронеслось столь стремительно, что мы и не заметили, как настал день принесения клятвы. Сама церемония состоялась в одном из императорских храмов - он носил гордое имя Сакрамэнталис. Создавалось ощущение, что своими подобными столпам башнями этот устрашающих размеров собор подпирает небеса! Фасады здания изобиловали восхитительными барельефами, на которых неизвестным мне мастерам удалось виртуозно и в мельчайших деталях запечатлеть победоносные битвы имперских войск давно минувших дней.

Внутри же взору представал фантастический ажурный крестовый свод, поддерживаемый сотнями белоснежных колонн. Их стройные ряды соединялись заостренными вверх арками, и каждую обвивала лиственная лепка, которую при всем желании с трудом можно было отличить от настоящей зелени. Прохладный и густой от благовоний воздух заполняла торжественная, льющаяся водопадом музыка органума. Отовсюду сверху смотрели сотни древних статуй, что изображали Воинства Небес во всем их величии. Из-за искусного освещения эти бесчисленные скульптуры сначала даже показались мне живыми!

В алтарной части возвышались монументы Светлых Богов: грозно взирая на всех входящих, они вызывали у человека ощущение собственной незначительности и ничтожества. Там же располагался и золотой, увенчанный двумя развернутыми крыльями трон, на котором восседал сам Дивинор Тиморратус - Вестник Богов.

Я прошел по гулкому залу и встал в ряд других Властителей, на почтительном расстоянии от трона ожидающих начала церемонии. Наступила полная тишина. Но уже через мгновение ее буквально разорвал звон колоколов. Этот дивный перезвон изливался из-под самого свода храма подобно музыке Небес и наполнил собой весь огромный собор.

Император поднялся с трона. Даже с моего весьма далекого от алтаря места было видно, что он очень высок и худощав, но во всем его облике почти физически ощущалась огромная нечеловеческая сила. Белоснежные с золотом одежды и корона сияли в потоке света, который толстым снопом ниспадал на монарха сверху. Казалось, что венчающие трон крылья сейчас принадлежат этому могущественному избраннику Богов, делая его подобным Ангелу - чистому, сильному, справедливому.

Огромные створки резной двери, находящейся в алтарной части, распахнулись и в темном проеме, распевая песнопения, показалась небольшая процессия священнослужителей. Впереди, помахивая кадилом, торжественно шествовал церковник высокого ранга, облаченный в тяжелую, расшитую золотыми узорами белую рясу. Следующий за ним священник нес открытый, обнаживший сочный пурпур футляр, в котором покоился длинный и

тонкий меч. Переливаясь всеми цветами радуги, этот клинок буквально слепил!

Подойдя к трону, процессия остановилась. Несший оружие священнослужитель медленно подошел к Императору и, преклонив колени, поднял над головой свою драгоценную ношу. Вестник Богов протянул длань и твердой рукой вознес над собой благословенный самими Богами древний клинок. В тот же миг по всей зале раскатилась невероятная волна силы, заставляя, склонив головы, пасть на колени всех находящихся внутри.

На секунду я остался единственным, кроме Дивинора Тиморратуса, кто продолжал стоять на ногах. Но уже в следующий миг, осознав свою оплошность, поспешно опустился вниз.

После этого, под продолжающиеся священные песнопения, один за другим, Властители подходили к Императору и, опускаясь на правое колено, произносили положенную форму Клятвы, а монарх, прикасаясь мечом к темени, благословлял каждого из них. Дошла очередь и до меня.

Приближаясь к Вестнику Богов, я смог разглядеть его лучше. Трудно было определить его истинный возраст: вопреки нескольким глубоким морщинам - отпечаток бремени власти - лицо Императора выглядело довольно молодо. Однако доходившие до плеч прямые волосы и длинная, прячущая губы густая борода были абсолютно белыми, словно снег на вершинах гор. Тем удивительнее смотрелись черные как смоль широкие брови, которые словно подпирали собой мощный, выдающий могучий интеллект лоб. В глубоких карих глазах читалась безграничная мудрость. Крупный, с горбинкой нос ничуть не портил этого удивительно симметричного и такого необычного лица.

Склоняясь перед Императором, я как по написанному произнес заранее зазубренную Клятву и почувствовал касание меча, что оказался теплым, даже горячим. Тут же, произнося Благословение, раздался и голос самого Дивинора - мягкий и красивый, но при этом сильный и властный. Когда монарх замолчал, я ощутил наполняющую все мое естество небывалую легкость и поднялся.

Император устремил на меня свой твердый и проницательный взгляд, и мне пришлось приложить усилие, чтобы его выдержать. Неожиданно в этом взоре мне показалась на миг промелькнувшая веселая искорка, хотя лицо избранника Богов оставалось строгим и даже суровым. Наконец опуская глаза и делая глубокий поклон, я отошел в сторону.

До этого дня мне было непонятно, каким образом Император определит, действительно ли кандидат завоевал свое новое звание - ведь никаких подтверждений того, что я поверг предыдущего Властителя, у меня не имелось. Конечно, можно было привезти сюда голову самого Морума, что непременно развеяло бы могущие возникнуть сомнения, но этого я решил не делать. Теперь же я осознал, что ничего и не требовалось! Вестник Богов в прямом смысле заглядывал каждому претенденту в душу, безошибочно определяя истину. И горе тому, кто дерзнул бы обмануть его.

После церемонии мне вручили все бумаги и документы, подтверждающие мое новое положение и полномочия, а также официальное разрешение на создание клана, подписанное самим Императором и скрепленное его печатью.

Клятвенный Дворец я покидал со смешанными чувствами: с одной стороны, это были радость и гордость, но вместе с тем ощущалась смутная тревога. Я впервые ясно осознал, что стою на некоем рубеже своей жизни, за которым меня ждет совершенно новый и неизвестный путь. Куда он приведет меня?!