Арканмирр
Шрифт:
Пузырь желтого пламени материализовался прямо над моей головой, заставив волосы на макушке завиться от жара. Но я успел отскочить в сторону, и пылающий шар прожег лишь дыру в полу.
— Отлично, — похвалил меня Рыцарь Смерти, мощным пинком отбрасывая свое кресло на другую сторону комнаты. — Баньши! [29]
Слева от него появилась серая, призрачная фигура старой карги, опиравшейся на корявую клюку. Рыцарь Смерти спокойно стоял в ожидании, скрестив руки на груди. Старуха открыла рот и завизжала.
29
Banshee (кельт.) —
Этот вопль мог бы обратить в бегство армию неустрашимых искателей приключений, а любого одинокого человека (и не только человека) свел бы с ума или убил на месте.
Любого, но не меня. После того акустического удара, что нанес мне умиравший дракон в Храме Темной Луны, ни один визг впечатления на меня уже не производил.
Дождавшись, покуда баньши закончит свою песню, я ухватил ее за шиворот и сбросил в дыру, оставшуюся после огненного шара. Рыцарь Смерти клацнул отвисшей от удивления челюстью.
— Невероятно, — согласился я с его мыслями, — однако теперь моя очередь.
— Пожалуйста, — кивнул противник, со скрежетом выдирая из заржавевших ножен рыцарский меч. Лезвие, впрочем, играло отблесками чистой стали без малейших следов коррозии.
Быстрый обмен выпадами показал, что Рыцарь Смерти физически сильнее меня (в чем я ни единой секунды не сомневался), но в скорости я имею некоторое превосходство (что явилось для него откровением). Кроме того, мифриловый клинок без труда пробивал его латы и наносил болезненные раны даже легким прикосновением, а вот тяжелый рыцарский меч отскакивал от мифриловой брони, оставляя на мне только синяки. С синяками вполне можно было примириться, так что я стиснул зубы и усилил натиск. Противник отступал, с каждым шагом теряя самообладание.
— Ледяная Стена! — в отчаянии выкрикнул Рыцарь Смерти.
Воздух застыл, образовав поперек комнаты ледяной барьер приблизительно в два фута толщиной. Пнув его, я с ненавистью уставился на недосягаемого врага.
— Это нечестно, — заявил я.
Рыцарь Смерти лишь расхохотался. Звонко щелкнув пальцами латной перчатки, он сотворил скелета-призрака с призрачным же мечом. Еще несколько щелчков — и скелеты кольцом окружили его, подобно отряду телохранителей.
Повернувшись к обмякшему телу Равашака, я сорвал с его шеи медальон в виде паука. На тыльной части амулета были выгравированы мелкие руны Языка Бездны. Остатки Его памяти с легкостью позволили мне распознать, что это такое.
С кривой ухмылкой, достойной Владыки Преисподней, я прочел:
Cylch y Ceugant! Durg ewer Crant, ien quastruen Zarazz!
Taras Felgrim ychoren Sinn! Ien weile um — Amras!
Амулет взорвался, послав во врагов веер бело-голубых молний. С истошным воплем все призраки исчезли, как и ледяная стена. На какое-то мгновение я засек черную тень, пытавшуюся поглотить Рыцаря Смерти, однако его стальной клинок рассек эту тьму на несколько частей, отправив ее в небытие.
— Ты меня
Зрение Тигра пропало, оставив меня в темноте.
«А вот этому ты меня не учил, — подумал я, мысленно обращаясь к мастеру Янг-Цзе. — Хорошо, что я не прекращал практиковаться…»
Двигаясь на слух, я вслепую парировал удар Рыцаря Смерти, сменил хват на обратный и зажал лезвие рыцарского меча под левой рукой, заклинив его своей броней. Мгновение — и он бы выдернул оружие, однако этого мгновения у него не оказалось. Продолжая движение, я нанес ложный удар в голову (зная, что Рыцарь Смерти отступит на полшага назад) и без разбега прыгнул плечом вперед, вложив в удар весь свой вес. Доспехи звонко лязгнули, и потерявший равновесие противник отлетел еще дальше — как раз в ту яму, куда за некоторое время до того отправилась баньши.
Заклятие рассеялось, вернув мне зрение. И вовремя — потому что из коридора доносился топот многочисленных ног, клацанье челюстей и похрустывание костей. Это толпы скелетов шли на подмогу, не ведая, что безнадежно опаздывают…
«Разрушительница Судеб» по-прежнему стояла на рейде у острова, так как ветра практически не было, а Шон еще недостаточно восстановил силы, чтобы управлять магическими ветрами. Команда развлекалась игрой в кости и карты, но предусмотрительный Колин, помня о непредсказуемых опасностях Смеющегося Черепа, приказал впередсмотрящему особо приглядывать за цитаделью.
И не ошибся.
— Эй, капитан! — раздалось из «вороньего гнезда». — Эта проклятая штуковина исчезла!
— Цитадель Смеющегося Черепа? — недоверчиво переспросил маг.
— Похоже на то. Так теперь ты мне расскажешь, в чем было дело?
Шон криво усмехнулся:
— А что ты вычислил сам?
— Властитель приказал отправить Йохана на этот остров. Кто-то (или что-то) на нем очень не любит незваных гостей. Скалы тут, по всей вероятности, состоят из адаманитовой руды, сам Смеющийся Череп — костяной. Я бы предположил, что в нем сидит какой-то вконец свихнувшийся некромант, но что дальше?
— Твои факты точны, — согласно кивнул маг. — Однако для точной интерпретации их слишком мало. Ладно, вот еще: Странники объявили награду за разгадку тайны Смеющегося Черепа, однако сами наотрез отказались идти туда.
Колин присвистнул:
— Странники объявили награду?! Случаем, не впервые за всю историю их существования?
— На моей памяти — да, — вступил в беседу Фион, — в хрониках же упоминается еще некий Кейн Идущий-с-Громом, отказавшийся вступить в ряды Странников, за что он подвергался непрестанным преследованиям по всему Джангару…
— Следовательно, внутри Смеющегося Черепа скрывается какой-то Странник-ренегат, — подытожил Колин, — а этого варвара послали на охоту. Ладно, но при чем здесь Эйниранде и Лорд Мерлин?
— Этого не скажу, — сказал Шон. — Это знание не для тебя. Ничего личного, Колин: я лишь храню секреты мастерства.
Капитан «Разрушительницы» сплюнул за борт.
— Секреты он хранит… А то никто не знает, что магия утратила свою функциональность, и вам приходится изобретать новые заклинания, поскольку старые теряют силу!