Арийка
Шрифт:
— Так понятно?
Челюсть отвисла не только у рэкетиров, но и у Лехо. Ну да, много я чего выучила за время пребывания в Олеа.
— Ну все, хвостатая, ты нарвалась.
— Значит так, с… я разговаривать не буду. Ну-ка главного мне сюда, — я решила, что конфетно-букетный период пора завершать и переходить к телу.
— А больше тебе ничего не надо?
Самый обшарпанный сделал ко мне шаг, еще один, и тут же повалился на землю, не в силах не вдохнуть, не выдохнуть.
— Главного, я сказала! — рявкнула я.
— Я главный, чего надо?
Из-за забора на землю спрыгнул еще один бандит. Абсолютно лысый, без бровей и ресниц, в черной блестящей одежде с множеством побрякушек он выглядел страшновато для аладаров. Наверное, потому, что сам он аладаром не был. По крайней мере, уши было вполне себе не на макушке, а где им и положено быть у людей, но и нос у него был обычный, и ногти на руках при рассмотрении оказались человеческими. Ариец? А где хвост?
— Да нет, скорее, наоборот.
— А чего тогда приперлась? Пшла вон, пока я добрый.
— Ха, добрый он, — хмыкнула я. — В общем, так: вы оставляете вот этого мальчика в покое, и я ухожу спокойно и мирно.
Ариец расхохотался, похрюкивая.
— Вы… вы это слышали? Она уходит с миром! — не унимался он. — А вот теперь послушай меня!
Вся его дальнейшая речь сводилась к простому посылу далеко и глубоко и посулам придать нужное ускорение.
— Бесхвостый, — тихо прошипела я.
— Что? — ариец сам оборвал себя на полуслове.
— Бесхвостый, — пренебрежительно бросила я.
Тот вскипел мгновенно и, не раздумывая, бросился на меня. Впрочем, я уже отскочила.
— Стой там и даже близко не подходи! — гаркнула я на Лехо, выхватила из-за пояса кастеты и со всей силы ударила бесхвостому в живот.
Тот увернулся, и удар получился смазанным и цели не достиг, зато дал мне время сгруппироваться.
— Ах ты…
Я ответила ему пространной фразой на арийском и без перехода засадила кастетом в челюсть. Ариец отшатнулся и тут же ответил мне ударом. Впрочем, меньше часа тому назад я уже на столько всяких ударов насмотрелась — и более профессиональных и более сильных, так что без труда приняла его на кастет, который тут же возвратил всю силу. Послышался хруст ломаемых костей, и ариец взвыл. Так, минус правая рука. Отскок и удар с разворота, точный удар в голову и завершающий под дых. Ариец распластался на земле.
— Слушай сюда. Еще раз хоть краем уха услышу, что ты и твои дружки пристают вот к этому мальчику — убью! — сказала я по-арийски. — И можешь не рассчитывать на численное превосходство. Если тебе что-то говорит фраза «боевое отделение», то ты поймешь, почему. В общем, это было первое и последнее предупреждение.
Я убрала ногу с поверженного врага и выпрямилась.
— Сзади! — завопил Лехо.
Резкий подскок, кувырок через себя, и я приземлилась точно на плечи аладара, стоящего за мой спиной. Тот не устоял и упал, меня впрочем, на его плечах уже не было, второй незадачливый нападающий упал на землю парой секунд позднее без сознания. Ну да, моя сила, да еще и его сила, да все это по затылку. Крепкий
— Есть еще желающие? — резко спросила я на арийском, а затем и на олеанском. Желающих, как и ожидалось, не оказалось. — Пошли.
Я взяла Лехо за локоть и повела прочь от места драки.
— Шелгэ… — тихо-тихо позвал Лехо, когда мы уже почти дошли до дома.
— Что?
— У тебя кровь…
— Где? — удивилась я. Не помню, чтобы меня кто-то задел.
— На лице.
Я быстро достала зеркало и увидела кровоточащую царапину на щеке.
— Надо же, задел все-таки, — безразлично сказала я. — Надо больше работать над защитой лица. Я вытащила бутылек с мазью, зачерпнула оттуда пальцем прозрачный крем и щедро мазнула на царапину. Защипало нещадно, зато и царапина исчезла почти мгновенно. Стерев остатки мази и слезы платком, я все снова спрятала в сумку.
— Ну что, теперь порядок? — спросила я.
— Да, — кивнул мальчик. — Шелгэ…
— Что?
— Спасибо…
— Да, думаю, здесь есть за что. Но лучше бы ты сразу сказал. Это мелкое хулиганье понимает только силу.
— Угу, — согласился Лехо, понурив голову. — Но как ты их!
— Ага, вот именно как. Из них из всех только ариец драться умел, а остальные… Это не победа, это надругательство над настоящим боем.
— Но все равно… Ты так здорово дерешься! Я так никогда не научусь. У меня просто не получится.
— Ну, подпрыгивать на три метра в высоту ты точно не сможешь, но держать удар и атаковать ты вполне сможешь и лучше. Я все же больше по холодному оружию спец, а не в кулачных боях.
— Нет, ты все равно… в общем, я бы без тебя не справился.
— Ты только маме не говори.
— Ну, хоть Иве-то можно?
— Можно, Иве можно, — я приобняла мальчика, и мы, наконец, зашли домой.
— Ты набила морды местной шпане за Лехо?
Я даже уже привыкла, что Ива всегда появляется в комнате неожиданно, и не подскочила на пол метра.
— Да, — кивнула я. — Зависни!
Парень удивленно захлопал глазами.
— И не надо так громко об этом говорить, а лучше вообще не надо. Драться там было не с кем, но они, к сожалению, кроме кулаков, больше ничего не понимают. Так что хватит об этом.
— Но почему он тебе рассказал, а мне — нет? — с какой-то детской обидой спросил Ива, плюхаясь на диван и мой хвост.
— Ш-ш-ш-ш, встань! — зашипела я.
Ива ошалело смотрел на меня.
— Да встань же!
Аладар поднялся, я выдернула из-под него хвост и, положив его на колени, принялась наглаживать, бормоча по-арийски, какие же аладары тормоза.
— Я, конечно, понимаю, что глаз на одном месте нет, но нужно же ДУМАТЬ, куда садишься!
— Извини, — искренне покаялся Ива, прижав уши. Да ему-то что беспокоиться. Ему на уши точно никто не сядет.
— А не сказал он тебе, потому что ты не спрашивал.
— А откуда я знал?
— Вот и я не знала, пока он не попался мне по дороге и не разревелся.