Архонт
Шрифт:
Минус пять Нейросфер. Я довел до пятого ранга усиления кожного покрова, сделав его максимально плотным и непроницаемым для человека. Теперь разрезать, проткнуть или другим способом повредить кожу носителя было сложно, а термогуляция и обменные процессы достигли совершенства и могли контролироваться мною. Метаболические и рецепторные функции тоже улучшились, при желании я мог даже частично отключить некие ноцирецепторы, отвечающие за первичные болевые и тактильные ощущения. Это все, конечно, в срочном порядке подсказала Мико, потому что апгрейд был ситуативным,
Полученные улучшения позволили продержаться полуживым внутри медузы больше пятнадцати минут! Кошмарных минут, полных дикой боли! Организм стремительно умирал в разъедающих ферментах чудовища. Я абстрагировался в коконе дополненной реальности, созданной Мико, настолько, насколько это возможно, отключив все ощущения. Теперь я понял, почему принято считать, что пытать Инков бесполезно. Потому что прошедших через такие смерти, случайно или от безысходности, обычной болью уже не напугать. Им плевать — когда деваться некуда, ты выдержишь все, что угодно.
«Повелитель Стаи». Медуза обладала сознанием, но совершенно чуждым человеческому. Даже не разумом, а набором определенных поведенческих паттернов. Захватить и управлять ей оказалось гораздо проще, чем птаром, несмотря на инстинктивное нежелание подниматься из придонных слоев. Свет, который мерцал далеко-далеко наверху, причинял ей почти физическую боль. За время, пока я жил, можно было заставить ее подниматься все выше, но как только контроль кончался — чудовище вновь начинало медленно опускаться в знакомую черную бездну.
Качели. Вверх-вниз.
На пожирающей тебя гигантской медузе.
Так прошли мои вторые сутки.
Я почти потерял надежду. Потратил более двухсот тысяч Азур и ровно сорок семь раз умер. Максимальное время жизни — двадцать шестнадцать минут, минимальное — четыре с половиной. К счастью, искусство «Азур-Манипуляций» позволяло перекачивать нужное количество А-энергии прямо из Десницы, которая оказалась полностью заряжена.
Какие еще варианты? Связи с системой Стеллара не имелось. Достать что-то из криптора — было тоже абсолютно нереально. Я мог в любую секунду уничтожить мою «лошадку», но всплыть самостоятельно все равно бы не смог. На подобных глубинах вода не выталкивает тебя обратно, а заставляет медленно падать в бездну, мне необходимо было подняться хотя бы до верхних, просвечиваемых солнцем слоев.
Удача пришла ночью. В виде померкшего наверху света и хищных длинных теней, шнырявших в глубине. Они не рисковали напасть — возможно, моя носительница была ядовита и могла постоять за себя, но инстинкт опасности подстегнул медузу, и она случайно проделала отрезок пути в нужном мне направлении. Или не случайно. Наверху стояла глубокая ночь, и, возможно, мягкое голубое мерцание Черной Луны, стоявшей над океаном, привлекало морских существ. А может, она делала это каждую ночь.
Я не знал.
Она поднималась, сама. Без ментальной указывающей упряжи «Повелителя Стаи». А рядом, по бокам, внизу — везде вдруг появились голубые, оранжевые и зеленоватые призрачные ореолы, в которых
Магия. Несмотря на всю абсурдность моего положения, это было красиво. Похоже на какой-то завораживающий морской ритуал.
Мы всплыли. Почти к самой поверхности. Сквозь кромку я разглядел смутные очертания Черной Луны в зените, завихрения ее азур-узоров. Медузы двигались в загадочном ночном танце, светящиеся и грациозные. А я, мертвый и пораженный, наблюдал за этим, медленно растворяясь в одной из них.
А потом наступил рассвет.
И они опять начали уходить на глубину.
Убивать мою носительницу было даже как-то жалко. Но у меня не оставалось выбора. Я активировал единственное, что мог — «Дезинтеграцию», и подводное создание превратилось в молекулы, атомы и Азур, поглощенные Десницей.
А я барахтался в морской воде. Живой. На глубине всего в несколько десятков метров. Смертельно опасная дистанция для ныряльщика без специального оборудования. Но я все-таки больше, чем человек. Я всплыл, и даже не разу не умер в процессе. Наверху, в тусклом мареве нарождающегося рассвета с грохотом перекатывались ошеломляюще громадные водяные горы. Над белоснежными кипящими гребнями ревел ветер. Но мне было плевать, для меня это небо, этот океан и это воздух казался настоящими райскими кущами.
Я вырвался. Теперь я знал, что выживу и вернусь.
И первый мой вдох был подобен вдоху только что родившегося на свет.
Глава 19
Эйфория, испытанная от долгожданного всплытия, быстро закончилась. Я опять едва не пошел ко дну, кувыркаясь в неумолимом вихре пены и брызг. Стоило некоторых усилий подстроится под движение гигантских волн так, чтобы не захлебнуться в первые же секунды. Плыть в подобном штормовом волнении, в водопаде ледяной, бурлящей, захлестывающей со всех сторон воды, оказалось сложным испытанием. Когда очередной огромный вал медленно вознес меня на головокружительную высоту, стало видно, что до самого горизонта — только океан и ничего больше.
Я находился неизвестно где, песчинка в открытом, бушующем пространстве. Водяные горы, медленно перекатываясь, образовывали исполинские утесы, брызгающие накипью пены и кипящие, рокочущие каньоны, где с ревом сталкивались тысячетонные потоки.
Это не прежний океан Земли. Под приливным влиянием Черной Луны шторма и ветра превратили его смертельно опасный котел, выживание в котором для одинокого человека — невозможно.
Мико сделала тревожный прогноз. При всех моих апгрейдах низкая температура воды не оставляла никаких шансов. Очень, очень холодно, тело, вновь ощутившее жизнь, уже сводила судорога. Тяжелая Десница тянула вниз, я с трудом держался на поверхности воды. В лучшем случае — полчаса-час, потом смерть и очередная инкарнация, число которых уже приближалось к сотне.