Архонт
Шрифт:
— Каким образом? — наконец спросила Исида. — С помощью этой дряни Сумрака?
Она с отвращением указала на распахнутый контейнер, заполненный емкостями с Умброй.
— Нет, — ответил Прометей, — Есть другой способ…
Что-то изменилось. Как будто сменился спектр, зрение «оператора» стало красочным, объекты и люди обрели азурические ауры, вспыхнул визуальный оверлей. Я уже испытывал подобное — это отключилось L-поле, блокирующее А-способности. Это ощутили и остальные, они зашевелились, переглядываясь и негромко переговариваясь.
— Кто нейтрализовал L-поле? — спросил Север, —
Он вдруг прервался, застыл в полуобороте. Лицо Инкарнатора замерло ледяной маской. Двигались только чуть дрожащие губы. То же самое происходило со всеми остальными Инками Стеллара, и выглядело это жутко.
Я уже видел нечто подобное. Когда когитор взял под контроль Аурелию, чтобы обнулить ее. Такие же замороженные лица и деревянные движения. У всех, кроме Прометея. Эфемер приглушенно произнес, неотрывно глядя на ряды Одержимых.
— Получена директива на ваше уничтожение. Сформирована Синяя Тревога. Быстрее, уходите отсюда, я попробую остановить это безумие…
Он тоже дрогнул, неуловимо изменился в лице, будто впуская внутрь кого-то другого, но по-другому, и я вдруг наитием понял, что эфемер активировал нейрозакладку, поставленную предусмотрительным Прометеем. Он повысил голос, разворачиваясь к своим:
— Внимание! Властью действительного гранд-легата приказы…
Картинка качнулась — Айсберг вскочил на стол, бросился к Прометею. Это могло показаться попыткой нападения, но Одержимый хотел заслонить или оттолкнуть его. Потому что он видел, что происходит сзади.
Но не успел.
Прометею не дали произнести приказ. Немезида коротко ударила эфемера огненным когтем, сияющим ослепительным голубым пламенем. В спину, почти без замаха. Предательница стояла вплотную, и он ничего не мог сделать. Основатель Города вспыхнул, всего лишь на секунду — и разлетелся облаком мельчайшего серебристого пепла.
Мелькнуло стремительное движение, перед глазами Айсберга вдруг оказался пол, потом потолок, затем снова пол — видимо, ему крепко врезали, и Одержимый, кувыркаясь, пролетел несколько десятков метров. Ругань, крики, вопли, звуки ударов заметались под сводами зала, гулким колоколом разорвался первый выстрел.
Дальше пошла полная кутерьма. Инки атаковали Одержимых без слов, без предупреждения. Они больше не разговаривали — их носителями управляли когиторы, получившие неумолимый приказ. Личная воля и желание не имели никакого значения — так решил кто-то иной. Стеллар — или тот, кто мог управлять им извне.
— Их подменили! Деритесь! Уничтожайте носит…
Лютое месиво. Инкарнаторы столкнулись, перемешались, безжалостно убивая друг друга. Я увидел, как у Одержимого, стоящего рядом с Айсбергом, просто испарилась голова. Как другого, вывернутого наизнанку, вышвырнуло наружу, оставив на плитах пола густую алую полосу. Как из глаз Дара вырвались желтые лучи, аннигилирующие всех, кого касались. Как Бер, взревев, активировал Доспех, превратившись в огромного металлического медведя, расшвыривающего всех на своем пути. Как упала рассеченная Исида, как саваном накрываясь белоснежным плащом, который стал наполовину алым.
Картинка металась, прыгала, мало что можно было разобрать в клубах дыма и огня. В ход пошел весь
Драка. Бойня. Сумасшедшая резня в зале Башни и прилегающих коридорах. Обе стороны были бессмертными, и рассчитывать тут можно было только на полное уничтожение носителей или азур-поражающий фактор. Но Одержимые все-таки оказались покрепче — их было больше, почти все в походной экипировке, а Инки Стеллара большей частью пришли на встречу безоружными. Никто не ожидал, что придется сойтись в бою с друзьями и соратниками из Первого Легиона.
Ослепительный свет, выжигающий все на своем пути. Настолько яркий и жгучий, что снимающий отвернулся, прикрывая лицо. Стены дымились, потеками оплывал металл, трескался прочнейший пластобетон.
— Айсберг! — из дымной пелены возникла фигура Феникса. Под прозрачным забралом — окровавленное лицо, совершенно безумные глаза. Он схватил Айсберга за плечо, — Я ударил «Поцелуем», здесь чисто… Внизу есть транслокатор в главный терминал! Захватите его! Попробуйте уничтожить Ядро! Я прикрою, заблокирую Башню снаружи!
Он метнулся крылатой тенью, исчезнув в дыму.
Битва в коридорах и возле транслокатора. Одержимым противостояли и Инки, и обычные люди. Огонь, кровь, трупы. Все меньше ясности, взгляд Айсберга, фиксирующий происходящее, метался в разные стороны, выхватывая лишь кусочки из мозаики бешеной резни. Переговоры не имели смысла — случилось то, о чем предупреждал Одержимый. Стеллар с помощью онтоприонов взял Инков под контроль, сделав их своими покорными марионетками.
Я отчетливо увидел горящий коридор, усыпанный мертвыми телами, тройные створки входа в главный терминал. Они были разорваны огромной звездообразной пробоиной, изнутри отстреливались отступившие Инки Стеллара. Одержимые пытались прорваться внутрь, к входу-колодцу, где находился спуск в экстрамерность, хранящую Ядро Стеллара.
Осталось совсем немного.
— Айсберг!
В визуальном оверлее появилось изображение сигны с фениксом — на связь выходил командир Одержимых. Субвокальную речь, видимо, уже потом обработали, наложив на видео, потому что слышать ее посторонние зрители, конечно, не могли.
— Айсберг! Мы зафиксировали пуск со Звезды. «Копье» или «Абсолют». Оно… нацелено прямо на Город. На Башню. Немедленно отходите.
Несколько секунд Одержимый потрясенно молчал.
— Что?! Ты уверен?! Они же уничтожат всех, половину Города и сам Стеллар!
— Да. Я не знаю, кто отдал приказ. Это предательство, Айсберг! Уходите! Я снимаю своих и увожу корабли, иначе накроет всех!
— Сколько у нас есть времени?
— Не больше четырех минут. Уже меньше! Выбирайтесь оттуда немедленно, вингеры могут успеть уйти из зоны пора…
Связь прервалась белым шумом — рядом рвануло что-то электромагнито-азурическое, осыпав снопом длинных белоснежных искр. Айсберг, не шевельнувшись, посмотрел в сторону главного терминала. Бой шел уже возле развороченных гермоврат, полностью скрытых клубящимся дымом. Внутри мелькали проблески пламени и в этот ад ныряли Одержимые.