Архонт
Шрифт:
Выжившие легионеры сходились в одном — Вессон вернулся и отравил воздух какой-то азурической дрянью. Пыльца или что-то вроде того, в один голос утверждали выжившие. Фильтры легионных «Гардианов», вообще, спасали от подобных фокусов, но кто же носит их круглые сутки? Естественно, отдыхающие легионеры предпочитали спать без шлемов — и поплатились. Предатель же устранил ночную охрану, после чего в лагерь беспрепятственно ворвались Одержимые, их специально подготовленные бойцы, и — Левша.
Собственно, без последнего у нападавших вряд ли получилось «сработать чисто», как выразилась Ведьма. Группа Вульфа в лагере представляла собой грозную силу и вполне могла дать отпор. Но — не
Боя не было, была бойня в ночном лагере. Сопротивление оказалось хаотичным, связь и командование полетели к чертям, а большая часть легионеров вырубилась под наркотическим действием А-вещества. Одержимые быстро вырезали тех, кто оказался иммунным к отраве или находился в защитном снаряжении.
Большинство солдат взяли в плен «теплыми», они полностью пришли в себя, только когда их, уже скрученных, начали сгонять в гурты, грузя для перевозки. Тем не менее, из тысячи бойцов недосчитались трети — Одержимые и их сторонники убивали без всяких колебаний любого, кто оказывал сопротивление. Судьба взятых в плен Инков оставалась неизвестной, а своя собственная не вызывала никаких сомнений — попасть в плен к дикарям считалось в Легионе участью худшей, чем смерть. Поэтому мое появление было воспринято подобно чуду, многие даже решили, что это какое-то новое изощренное издевательство врагов, а незнакомый центурион Грэй — еще один ренегат…
Стоило больших нервов продержаться эти тринадцать часов, между злыми и непредсказуемыми Одержимыми, их дикой ордой, желающей пустить кровь Городу и шестью сотнями почти голых, голодных и полумертвых от холода людей, многие из которых были избиты до полусмерти. Когда я услышал низкий рокот двух «Драконов», а потом увидел их силуэты в тумане, испытал непередаваемое облегчение. Кастор не подвел — он поверил и рискнул, и измученные люди вереницей входили на борт, отмечая свою Метку у напряженного офицера, в любую секунду ожидающего выстрела из белесой дымки, окутывающей Город Смерти.
Обошлось. Даже неуловимый Ворон, невидимой тенью сопровождавший нас, кажется, был слегка удивлен, что обмен прошел гладко.
Легионеры улетали домой, Одержимые получили обещанную Умбру. А я оставался в Нео-Арке. Как гарант искренности своих слов и заложник. Безумие? Возможно. Ворон именно так и сказал. Но когда требуется остановить войну и на кону миллионы человеческих жизней, нужно нечто большее, чем простая логика. Одержимые должны понять, что я им не враг, что они смогут искупить свою вину, что все еще можно остановить.
И самое главное — Левша. Невероятно могущественный Инк, настоящий повелитель духов. Это он играет первую скрипку, это он дергает за ниточки. Сциллы, мятежники, отряды дикарей и чудовищ, готовящиеся к финальному броску на Город — это его рук дело. Алиса рассказала мне о нем, о «Черной Розе», о множестве А-сущностей в его подводной крепости, о подселенном «Ахримане», которого Левша каким-то образом подчинил своей воле. И она не забыла самое главное — Левша не был Одержимым. Он оставался Инком Стеллара, что давало мне некоторые надежды.
Рисковал ли я? Конечно. Но меня сейчас могло погубить скорее случайное стечение обстоятельств, нежели чужая злая воля. Одержимые не просто так узнали про судьбу своих товарищей с Черной Луны — они теперь привязаны и будут беречь меня, как зеницу ока. Плюс теоретическая возможность очищения от ксеноцита. Как ни крути, они все равно в душе хотят вернуться к нормальной жизни, перестать быть изгоями, и только я могу предоставить такой шанс. Левше, судя по его действиям, я тоже очень сильно
Шум винтокрылов давно утих. Одержимые получили обещанную Умбру, но не торопились уходить. Они молча сидели на сером песке, кружком вокруг меня, будто старые друзья возле костерка на привале. Смотрели, и от их взглядов становилось не по себе. Но чувства страха не было — скорее предвкушение, ведь я наконец-то мог узнать, что считает правдой другая сторона конфликта.
— И что теперь? Ждем Левшу?
— Будем говорить, — жестко ответила Ведьма, — О нас, о Черной Луне. И о тебе.
Они рассказали мне свою версию событий на Черной Луне. После Арахны и Оскала, это были первые живые свидетели, которые действительно вернулись оттуда. Я внимательно слушал Одержимых, но ни на минуту не забывал, что внутри моих собеседников таится Тьма, которая, говорят, нашептывает больше, чем они сами подозревают.
Черная Луна.
Уникальный параестественный объект, ставший новым спутником Земли, вызывал огромный интерес с момента своего появления. Попытки достичь пришельца, и разобраться «на месте», что же такое представляет собой Черная Луна, предпринимались давно, практически с момента Импакта. Большинство из них заканчивались очень печально.
Черная Луна обладала смертельным азурическим нимбом, не шедшим ни в какое сравнение с излучением крупнейших Осколков. Фактически, она была А-источником планетарного масштаба. Измерить мощность А-фона не представлялось возможным — индикаторы зашкаливали, земная техника выходила из строя, электронная начинка приборов превращалась в измененный хлам. Человеческие мозги вскипали, не выдерживали тела — тот немногий процент выживших, пытавшихся преодолеть пояс излучения, возвращался в виде хнычущих недоумков, которые вскоре умирали от многочисленных азур-мутаций.
Итак, обычным людям, даже использующим продвинутую технику Утопии, путь на Черную Луну оказался заказан. Это выяснилось достаточно быстро.
Инкарнаторы — другое дело. Надлежащим образом «прокачав» свои носители, используя технику и оружие из найденных в А-зонах измененных материалов, овладев древней технологией L-поля, блокирующей Азур, Инки постепенно смогли найти способы преодолеть смертоносный нимб. Это требовало специальной подготовки, колоссальных затрат энергии и само по себе являлось небольшим подвигом. Еще до масштабного рейда Первого Легиона они сделали несколько разведывательных высадок и даже попытались закрепиться на Черной Луне.
Первопроходцы узнали очень многое. Орбитальные удары павших Звезд и Звездного Флота превратили поверхность планетоида в подобие мятой яичной скорлупы, невероятную, гротескную смесь титанических каньонов, по дну которых струились реки концентрированной Азур, рукотворных горных вершин и зияющих многокилометровых провалов. Здесь не имелось даже следов атмосферы, гравитация удивительным образом плясала, и даже время с пространством терпели странные метаморфозы. Тут царствовала А-энергия, создавая иную, потустороннюю реальность, где законы физики работали за пределами понимания, горы могли летать, а свойства и агрегатные состояния материи менялись в мгновение ока. Дикая концентрация Азур могла обратиться Прорывом, или иными, не менее опасными последствиями, по сравнению с которыми Буря Перемен выглядела штормом в детской ванночке.