Архонт
Шрифт:
— Еще раз прошу меня извинить, Сумико-сан. — Счел необходимым произнести это. — Для меня вся ситуация выглядела крайне неоднозначно.
— Я понимаю. — Ровным тоном отвечает вставшая у двери девушка. За которым прячутся опасение и ростки страха. — Что-то еще, Киоу-сан?
— Нет, пока ничего.
Я вполне мог бы просто стереть данный эпизод из ее памяти, но это как раз возвращает к мыслям про собственные принципы. Ничем не ограниченная сила ведет лишь к разрушению. И, в первую очередь, это касается личности того, кто не ставит для себя рамок. Как бы упростилась жизнь,
Однако, уже можно констатировать открытие нового навыка — снижать уровень отношений с окружающими.
Что хуже всего, так это то, что срабатывает он на очень нужных людях. Взять, например, Луизу: я подстрелил ее помощника и был очень близок к тому, чтобы уничтожить ее разум... отличное начало знакомства, одним словом.
Но это все скажется лишь на начальных позициях нашего торга. И существует очень веская причина, почему я так уверен, что этот торг неизбежен. Луиза — политик, и есть подозрение, что политик неплохой, следовательно, найдет, куда приложить мои навыки. К своей выгоде, естественно.
К чему все сведется, покажет наш с ней разговор, а пока есть более плодотворное занятие. Эмилия так и не успела дать мне сведения о раскладе сил в Японии, но у меня перед глазами другой источник информации и куча свободного времени.
— Вам что-то нужно, Киоу-сан? — Под моим задумчивым взглядом девушка не долго молчала.
— Да, расскажи мне о роде Акаяши.
— Что-то конкретное? И должна предупредить, что, как слуге, мне известно не так много.
— Секреты меня и не интересуют. — А если будут нужны, то искать их стоит в другом месте и, совершенно точно, в иной голове. — Достаточно общей информации.
— Как скажете. — Не стала удивляться та. — Акаяши — относительно молодой род. Он насчитывает триста пятьдесят лет истории и большую долю этого времени является частью дома Арнов. Основатель — Акаяши Кэзуки. Будучи экспертом, спас второго сына императора, по стечению обстоятельств ставшего ему близким другом. В конце концов, за многочисленные заслуги Кэзуки позволили основать собственный род. В его же честь назван старший сын нынешнего главы — Акаяши Эиджи.
Из дальнейшего монолога стало известно, что основное направление деятельности рода — программирование боевой техники, включающее весь спектр: от микродронов до тяжелых шагоходов, что выпускает дом Арнов.
И уже можно сказать, что закладкам в своей броне обязан спецам именно этого рода.
В общем, как я понял, дом — это одновременно и политическое объединение, и огромная корпорация, окучивающая определенное направление. И в его рамках Акаяши заняли уверенную позицию.
Винтик в более масштабном механизме. И, при этом, имеющий свою степень свободы.
К слову, на текущий момент под крылом Арнов, кроме Акаяши, находится еще семь родов: Одзи, Касуки, Исикава, Окура, Игараси, Хинодэ и Кадзияшики. И я как раз дослушивал краткую выжимку о последнем из этого списка, когда экскурс прервал вернувшийся Себастьян.
Он молча подошел ко мне и протянул листок бумаги, на котором неровным почерком было оставлено послание.
Прочитав его в абсолютной
— Он был один. — Говорит тот. — И мне не удалось проследить путь похитителя твоей сестры.
"Монго!"
Глава 4
"Чертов ублюдок!" — В последнюю очередь ожидал, что такие действия будут исходить с его стороны.
А стоило. Он и до нашего столкновения не являлся эталоном психического здоровья, а после... и в руках этого психа со склонностью к все большему безумию находится моя сестра!
"Спокойно". — Охлаждаю разум. — "Я не знаю, где сейчас Монго, но знаю, что делать, чтобы это выяснить".
И лучше с этим не затягивать.
Как ни неприятно признавать, но с наемником знатно сглупил. После устроенного по наводке Змея погрома, перестал считать любого из бандитов проблемой. С Монго следовало сразу же заходить с козырей. И делать это в тот момент, когда он раскрыл в себе слабенького, но интуита.
"Со мной явно что-то не то".
Слишком много мелких оплошностей и черт, явно нехарактерных для меня прежнего, нацеленного на максимальную эффективность. То же желание проломить броню самоуверенности Себастьяна — натуральное мальчишество. А уж чужой внутренний мир... еще шажок, и в голове поселятся потусторонние голоса.
Все это следует хорошенько обмозговать. Кажется, подселение в тело Химуры не прошло совсем уж бесследно.
Но позже.
— Я должен ее спасти! — Произношу с полной уверенностью.
И замечаю во взгляде мужчины мимолетный след сожаления.
— Не сможешь.
— Не смогу? — Переспрашиваю, резко принимая сидячее положение и давя зачатки головокружения и тошноты. — Что это значит?
Но вместо ответа собеседник подошел к маленькому столику, что находился в паре метров от меня и, задумчиво взяв с покоящегося на нем подноса пустой стакан, обратился к Сумико:
— Оставь нас.
— Я подожду с той стороны. — Изобразила глубокий уважительный поклон девушка, покинув комнату.
А затем, сказал уже мне:
— Лови. — И кинул свою находку.
Что я, пусть и не понимая смысла, сделал. И, прежде чем успел удивиться, стакан разлетелся кучей острых осколков прямо в моей руке. Часть из них неминуемо должна была впиться в кожу, но крови, как не странно, не было, хоть по нервам и ударило отголоском режущей боли.
"Что за фокусы?"
— Это никакая не магия и не фокусы. — Заговорил Себастьян, не отпуская внимательного взора. — Стакан совершенно обычный. Понимаешь, что это значит?
"Совершенно обычный? Что за чушь он несет? Будь я в ставшей второй кожей броне, то еще мог бы поверить, что мне хватит сил давить стекло, словно яичную скорлупу".
Однако, мало того, что не верил в силу Химуры, так даже его немощь не использовал на всю.
"Не мог же я за одну ночь..."
— Вижу, ты начинаешь понимать. — Едва заметно кивнул собеседник. — Дело не в стекле или каком-то воздействие на него с моей стороны.
— Хочешь сказать, что изменения во мне? — Полуутвердительно спрашиваю у слуги архонта.