Архон
Шрифт:
Он ловким прыжком вскочил на балюстраду.
— Хотя, может быть, он и не захочет вернуться.
— Ты не причинишь ему зла? — спросил Алексос.
— Зла? — Шакал напрягся, приготовившись к прыжку. — А зачем пачкать руки? Он и сам упьется до смерти.
И прыгнул.
Мирани ахнула, но он уже исчез. Легко подтянувшись, взобрался на резной карниз, перескочил на плоскую крышу и был таков. Девушка подбежала к краю балкона и подняла голову. Ей на лицо упали хлопья потревоженной штукатурки. Небо было синее, пустое.
— И как он это себе представляет? — сердито проворчал Сетис
Мирани вернулась в комнату.
— Алексос знает дорогу.
Мальчик печально вздохнул.
— Нет, не знаю, Мирани. Мне больше никогда не удавалось ее найти.
— Тогда придется воспользоваться вот этим.
Она достала ее из мешка, спрятанного в углу, и развернула, не сводя глаз с лица Сетиса. Увидела то, что ожидала: восторженный трепет, желание. Нескрываемое.
— Что это такое? — еле слышно прошептал он.
— Сфера Тайн. — Мирани вручила ее Алексосу; его тонкие руки крепко сжали Сферу. — Купцы принесли ее в дар Богу. Надо ее расшифровать. Креон говорит, это карта, на которой указан путь ко всему, чего мы желаем. К Колодцу Песен.
Сетис нетерпеливо протянул руку и выхватил Сферу, как будто не мог больше ждать. Поднял ее, повертел. Глаза блеснули восторгом.
— Письмена очень древние. Раньше Второй Династии. В те времена использовали наполовину слоговое, наполовину символьное письмо — я видел его на свитке в Зале Крокодилов.
— Можешь прочитать? — в волнении спросил Алексос
— Только отдельные слова. Дорога.. Врата, .. Берегитесь… Мне надо отнести ее в Город и поработать.
— В Город? — воскликнула Мирани. — А это не опасно?
Сетис поглядел на нее.
— Не опаснее, чем на Острове.
Он, конечно, был прав.
Ложась спать, она привязала мешок со Сферой к руке. После Утреннего Ритуала к ней в комнату зашла Крисса, а когда Мирани вернулась с завтрака, светловолосая жрица украдкой выскользнула ей навстречу.
— Искала тебя, — пояснила она. В Верхнем Доме не было покоя.
Глаза Сетиса светились радостью.
— Это ненадолго. Там есть словари, толкования.
— Ты никому не покажешь?
— Конечно, нет. — Он так увлекся находкой, что едва слышал девушку. Серебряная Сфера поблескивала у него в руках.
Мирани посмотрела на Алексоса Мальчик улыбнулся ей, ласково потрепал ее по руке, успокаивая. Стариковский жест.
— Не волнуйся, Мирани, — прошептал он. — У Сетиса с ней ничего не случится.
— А ты? — спросила она. — Действительно пойдешь в пустыню? В эту кошмарную, безжизненную пустыню?
Он пожал плечами. На миг его глаза потускнели, сделались древними, измученными.
— Я был Расселоном. Это я во всем виноват. Сколько лет прошло с тех пор, как пересохли реки?
— Не знаю, — пролепетала она.
Он кивнул, взял ее за руку. Его глаза опять заблестели.
— Пойдем посмотрим мои новые подарки, — предложил он.
Потом Мирани вспоминала ту хитроумную музыкальную шкатулку. Шкатулка играла мелодию за мелодией, мальчик радостно танцевал, обезьянка
Вокруг нее, на ступеньках Храма, наливался жаром знойный вечер. Заходящее солнце дышало пламенем, как раскаленная печь, грозя спалить всё живое. Гермия расстелила по мраморным плитам свои алые шелка, опустилась на колени и поклонилась до земли. Маска с прорезью напротив рта коснулась смятой ткани.
— О Повелитель Скорпионов, о Ярчайший, — звонким голосом заговорила Гермия. — Твой народ ждет. Твое солнце сжигает нас. Твоя земля изнемогает от жажды. Твои дни подходят к концу. На празднике твоего Слияния с Тенью благослови голодных, жаждущих и больных, снедаемых лихорадкой.
Крохотные клешни скорпиона скребли по бронзе. Казалось, он решил пройтись по извилистым линиям узора. У Мирани на лбу выступил пот. Руки заныли.
Гермия присела на корточки, у нее за спиной Девятеро сделали шаг вперед и выстроились полукругом. Позади них собралась толпа — недужные на носилках, хромые, калеки, дети, старики.
Солдаты Аргелина, плотный вооруженный строй, оттесняли их, скрестив копья. Поодаль следили за происходящим аристократы в роскошных паланкинах, богатые ремесленники и городские вельможи, надушенные актеры, вежливо любопытствующие купцы. Пришел и принц Джамиль — Мирани видела его сквозь прорези для глаз, он сидел в тени большого навеса. Потом встал, и она догадалась, что появился Архон.
Она отважилась взглянуть, повернула голову к Храму.
Алексос стоял на самой верхней ступени. На миг в пылающем свете ей почудилось, будто стоявшая внутри статуя Бога спустилась с пьедестала и вышла на лестницу. Но лучи солнца ослепили ее, а когда он начал спускаться, она уже видела только его — высокого стройного мальчика в белой тунике, в красивой торжественной маске, его темные волосы почти терялись среди пышных перьев и блестящих хрусталиков праздничного убора. Он поднял руку и помахал.
За спинами у Девятерых Аргелин кивнул, подавая знак. Его гвардейцы расступились, образовав проход, обрамленный шеренгами копий. Толпа медленно двинулась вверх по ступеням.
Эти люди были вполне платежеспособны. Мирани прекрасно знала, что человек, желающий увидеть Архона вблизи, должен дать взятку не только генералу, но и его офицерам, а возможно, и писцу, отвечающему за пропуска, или даже пополнить чьи-нибудь сундуки на Острове. Те, кто не смог заплатить, теснились сзади и не имели никакой надежды подойти поближе. Над площадью разносились их стенания и жалобные крики.