Архитектор

Гай Юлия

–Игорь Васильевич именно поэтому и боится ее, – глубоко вздохнув, произнесла женщина, – К сожалению, он боится всего, на что его власть не распространяется.

–А вы, извините, пожалуйста, кто? – так и не подобрав в уме более вежливых слов, поинтересовалась Марина Викторовна.

–Меня зовут Вера Ивановна, и работаю здесь уже больше двадцати лет прислугой, – пожав плечами, ответила та.

–Не слишком ли смелая речь!? – оглядевшись, поинтересовалась Марина Викторовна, – Вам ли не знать, что даже у стен есть уши!?

–Не

надо вот только кривить душой, – усмехнувшись, ответила Вера Ивановна, – Не стоит прерывать общение, которое нужнее Вам, чем мне.

–Видимо, я не права, и самые большие уши стоят сейчас передо мной, – пожала плечами Марина Викторовна, а после короткого молчания решила перевести тему: – Так и что же Вы делаете обычно в ситуации, когда Алина убегает?

–Ждем, – ответила Вера Ивановна, после чего, выпрямившись, равнодушным взглядом посмотрев через плечо своей собеседницы.

–На сегодня Вы, Марина Викторовна, можете быть свободны, – довольно строго произнес Игорь Васильевич, медленно спускающийся в это время по лестнице, – А завтра приходите пораньше: у моей дочери настроение на учебу после полудня напрочь отпадает.

–Как скажете, – пожав плечами, ответила та, после чего слегка растерянно улыбнулась и вышла из особняка.

После того, как она скрылась за дверьми, Игорь Васильевич строго сказал Вере Ивановне:

–Чтобы ноги ее больше в моем доме не было: слишком уж много от нее шума. Там наверху она оставила несколько своих книг, верни их ей вместе с недельной зарплатой.

–Прошу прощения, конечно, но…, – несколько раз прокашлявшись, аккуратно сказала Вера Ивановна, – Мне кажется, что Марина Викторовна заслуживает второго шанса.

–Я слишком устал, чтобы питать напрасные надежды, – раздраженно ответил Игорь Васильевич, – Предыдущая преподавательница мне и то больше нравилась. Она была хотя бы тихой…

–Она тихо воровала вещи и ее совершенно не интересовали знания английского вашей дочери, – заметила Вера Ивановна, после чего опустила глаза в пол и добавил: – Алина все равно никого не будет слушать, кроме себя.

–Ладно, мне все равно, даю ей неделю и предупреди о тишине, – махнув рукой, грубо произнес Игорь Васильевич и направился в одну из своих гостиных за выпивкой.

Следующим утром, когда Марина Викторовна пришла на работу, ей были уже не так рады, однако ее интересовала лишь подопечная. Ожидая, пока Алина проснется, она пыталась разговорить прислугу о хозяевах. Однако ни смотря на свою учтивость, Вера Ивановна была с нею довольно холодна.

–Зачем Вы интересуетесь своими работодателями? – первым делом поинтересовалась она, – Вы здесь совершенно не за этим.

–Алина меня не слушает, а я лишь пытаюсь найти этому причину, – слегка покраснев, произнесла Марина Викторовна, – Простите, если выгляжу неуместно любопытной.

–Высказывать свое мнение и любопытствовать тем,

что интересно, крайне неприлично, однако лишь правильные люди могут отнестись к этому правильно, – ответила Вера Ивановна, слегка улыбнувшись, – Для многих правила приличия – это всего лишь предлог для сокрытия своих тайн.

–Мне кажется, что для прислуги Вы слишком умны, – произнесла Марина Викторовна, – Вы и сами могли бы неплохо обучить Алину.

–Отбирать чужой хлеб не в моих правилах, – Слегка усмехнувшись, ответила Вера Ивановна, – И еще, вот Вам мой совет: не любопытствуйте так рьяно, наивно и открыто, здесь нет правильных людей.

Не успев с ответом, Марина Викторовна увидела спускающуюся к завтраку Алину, которая перед трапезой даже не соизволила привезти себя в порядок.

–Отец еще не проснулся? – первым делом спросила она, сев за стол.

–Он уехал еще на рассвете, – вежливо ответила Вера Ивановна.

–Я и не сомневалась, – зловредно усмехнувшись, произнесла Алина, – Но это мне только на руку. Могу хоть целый день не причесываться!

–А вашу мать это разве не интересует? – поинтересовалась Марина Викторовна.

–Свою мать я вижу максимум раз в полгода и то, если погода летная, – ковыряя пресную еще горячую кашу с овощами, ответила Алина, – Наш климат для ее здоровья губителен. Вот я и навещаю мать время от времени…

–Интересно, и как она относится к твоему увлечению рисованием? – поинтересовалась Марина Викторовна.

–Положительно, – довольно ответила Алина, – В отличие от моего отца.

–Не знаю, каким будет твое будущее, но сегодня после завтрака мы приступим к занятиям, – строго произнесла Марина Викторовна, решив более не развивать тему художеств, – А если будешь себя хорошо вести, то я разрешу тебе свободно рисовать на полях тетради.

–А вы умеете заинтересовать, – слегка улыбнувшись, ответила Алина, – «Доковыряю» кашу и возьмусь за английский.

Урок Марины Викторовны прошел на удивление тихо и спокойно, но не успело время подойти к концу, как Игорь Васильевич пришел и обременил свою дочь очередным заданием.

–Я не пойду с ним на свидание и точка! Сейчас не доисторические времена, а я тебе не рабыня на продажу! – громко высказалась Алина, в недобром настроении покидая кабинет отца после пятнадцатиминутной беседы.

–В таком случае месяц будешь сидеть дома! – прохрипел той вслед Игорь Васильевич, – Без мужа, которого я одобрю, и рубля от моего состояния не получишь!

–А мне и не надо ничего от тебя! – крикнула Алина перед тем, как громко хлопнуть дверью.

Не зная, что делать в такой ситуации, Марина Викторовна выждала минут десять, после чего аккуратно постучалась к своей подопечной.

–Нет никого! – послышался оттуда недовольный девичий голос.

–Позволь мне войти, – аккуратно произнесла Марина Викторовна.