Архипелаг раздора

Вольная Маргарита

Девушка не ответила и осторожно побрела к шкафу, где висела давно позабытая хозяйкой одежда. Створки знакомо открылись, и принцесса с любовью провела рукой по своим вещам.

– Мне кажется, я никогда не жила здесь, а видела лишь сон.

– Ты просто устала, милая, тебя не было столько времени! Я даже спрашивать боюсь, что с тобой приключалось!

– Всё было замечательно, нянюшка! – искренне ответила Марианна и повернулась. По её лицу поползли грустные тени прожитых дней, но она легко отогнала их и успокоила Агату ласковой улыбкой. – А теперь

всё снова стало слишком сложно.

Старушка виновато потупилась, но её любимица не заметила этого и начала перебирать свои наряды. Когда она выбрала один, то няня услужливо кинулась помогать, но принцесса решительно остановила её, хмуро сведя брови, и, после нескольких тяжелых попыток наконец справилась с просторными бежевыми штанами и такого же оттенка блузкой.

– Я готова, – объявила Марианна то ли Агате, то ли самой себе.

Она направилась к дверям, схватилась за ручки вместо того, чтобы постучать и дождаться, когда откроет стража, но замерла, так и не потянув их на себя.

– Нет, мне незачем разговаривать с Германом...

– Вам обоим нужно время, – осторожно сказала няня. – Ни к чему торопиться.

– Он до сих пор считает, что я убила маму?

– Я так не думаю, детка...

– Значит, ты не уверена, – разочарованно прошептала принцесса и посмотрела себе под ноги. – Неужели за всё это время он так и не смог найти убийцу!

– Кажется, и так понятно, кто это сделал...

– Нет! Не верю!

Марианна выбежала на балкон, вдохнула ещё прохладный утренний воздух и проговорила:

– Виктор не мог. Он действительно любил её.

– Больше некому, – рассеяно развела руками старушка.

– Если бы ты слышала то, что говорил мне он, то поверила бы – он не убивал маму.

– Ты ошибаешься, детка...

– В любом случае, это уже не имеет значения. Её нет. И никто не сможет её вернуть... – смиренно ответила она, замолчала и стала наблюдать за небом, за его быстрыми облаками, за птицами, что взлетали так высоко, как не подняться человеку. – Я хочу навестить усыпальницу родителей. Герман сделал всё правильно, нянюшка? Моя мама теперь вместе с папой?

– Ты об этом, – замялась женщина, – тебе нужно подождать несколько дней, пусть твои раны затянутся, тело окрепнет, и я провожу тебя к месту, где лежит твоя мать...

– Что это значит? – разозлилась Марианна и слишком резко повернулась. Её голова закружилась, ноги подкосились, и Агата в последний миг подхватила её.

– Я говорила, тебе нужно лежать! – испуганно прикрикнула женщина. – Ты как всегда никого не слушаешь!

– Скажи... Герман всё сделал правильно? – не унималась девушка, позволяя увести себя к кровати. – Жрицы проводили маму в усыпальницу? А урну поставили к папе?

– Всё сделано верно, детка, не переживай, – торопливо отвечала старушка. – Ложись, тебе нужно отдыхать.

Принцесса послушно залезла под шелковое одеяло и уже приготовилась исполнить пожелание няни, как ей в голову пришла новая мысль и она нетерпеливо села:

– Тогда дай мне бумагу.

–

Морские богини! Когда ты будешь слушать, что тебе говорят?!

– Дай мне бумагу, – чуть твёрже повторила та.

– Зачем?

– Хочу попросить разыскать кое-кого.

– Кого же?

– Нянюшка, дай мне бумагу! Иначе я встану сама!

Агата расторопно принесла всё, что нужно, и девушка поспешно написала письмо. Затем она быстро перечитала его, сложила лист несколько раз и протянула старушке.

– Пожалуйста, отнеси это королю.

– Это действительно так важно? Разве ты не можешь подождать и попросить его лично?

– Нет, не могу, – насупилась Марианна.

– Что ты опять задумала? Хочешь сбежать, пока меня не будет?

– Это было бы лучшим вариантом...

– Нет, детка, пожалуйста, не пропадай больше! – кинулась умолять старушка, прижимая к груди письмо. – Второй раз я не переживу твою потерю!

– А что мне остаётся?

– Поправиться и поговорить с королем! Вы должны всё решить вместе!

Принцесса вспомнила, каким жестоким было лицо брата в тот день, когда он пришёл за ней в Корпус, чтобы отправить в тюрьму, какими непримиримыми и упрямыми были его слова, какой холод повеял от него, когда он натравил на неё стражу... Но в то же миг она видела его сияющий взгляд, чувствовала пальцы на своей коже, ощущала теплое дыхание над ухом. Она не могла его не любить точно так же, как не могла ненавидеть, но Герман отверг её, отказался, отвернулся, не дал ничего объяснить и загнал в тупик.

– Всё очень сложно, – печально выдохнула девушка. – Просто отдай ему это письмо.

– Пообещай, что никуда не сбежишь, пока меня не будет!

Принцесса тоскливо посмотрела на дверь, дотронулась до повязок и кивнула:

– Хорошо. Я дождусь тебя.

Агата поцеловала любимицу в щеку и вышла.

Принцесса долго ждала няню и медленно обходила свои покои. Она хорошо помнила каждую трещинку, каждый завиток узора, каждый развод на мраморных стенах, но сегодня место, где она выросла, казалось ей чужим. Мир изменился, изменилась она, но понимание того, как поступить правильно так и не пришло случайным озарением. Марианна уселась на кровать и решила, что действительно подождёт. Она любила свою нянюшку и не хотела снова причинить ей боль. Пусть пройдёт немного времени, она подготовит Агату к расставанию или, может, даже возьмёт с собой. Главное решить: с собой – это куда?

Двери в покои распахнулись и внутрь медленно вошла няня. Она держала руку за спиной и неловко мялась у входа.

– Что? – испугалась принцесса и медленно встала.

– Он не принял прошение... – Рука показалась из-за спины и протянула письмо.

– Что это значит? Ты сказала, что оно от меня?!

– Сказала...

– И он просто выставил тебя?

– Он сказал, что не примет от тебя никакого прошения.

Марианна раздавлено опустилась на тахту.

– А я ещё сама хотела к нему прийти, – возмущенно проговорила девушка, когда Агата села рядом.