Архимагирус. Том первый
Шрифт:
– Надо - так надо, время у меня пока ещё есть. Только сперва нужно зайти в магазин, пока не забыл.
– Зачем в магазин?
– не понял Рухма.
– Задобрить источник информации, - заговорщически прошептав, улыбнулся я, - я тебя догоню.
Я, шагнув на первый план, сбегал в магазин за обещанной шоколадкой, и, вернувшись на второй, отправился вслед за Рухмой в плановый департамент.
Пройдя по знакомой улице, уверенно шагнув в заветную дверь гаража номер "1041", я очутился в длинном, уставленном свечами коридоре. Однако, сейчас в нем практически не было свободного места, что называется: яблоку
Пробираясь сквозь возмущенную толпу, я был вынужден прижиматься к разнообразным существам: сперва вляпался в какого-то антропоморфного желеобразного синего слизня, затем, перемазавшись в его липком секрете, при попытке пройти к дверям меня толкнули, и я впечатался в какую-то нелепую не в меру пушистую помесь слона с манулом. По самые уши облипнув его мехом, извиняясь, добрался-таки до деревянных резных ворот. Перед ними стояли две ожившие одинаковые на вид статуи стражников в латах с алебардами в руках. Они преграждали путь всем прибывшим. Я, на ходу отряхиваясь от шерсти животного, пошёл к ним, намереваясь пройти. "Вряд ли уж Рухма стал бы звать меня в департамент, если бы вход в него был закрыт, так ведь?", - подумал я.
– Назови своё имя - вполне обычным голосом приказал мне один из стражников.
– Моё имя - Арт.
– спокойно ответил я, безуспешно стряхивая с себя всё лишнее. Слизь была до ужаса липкой, и, отлипая от куртки, мех оставался на руках.
Стражники расступились, дверь без скрипа сама собой распахнулась передо мной, и под неодобрительный гомон оставшихся позади меня существ я зашёл в пустую залу.
Посреди неё за стойкой сидела знакомая мне шестирукая девушка и перебирала бесконечные бумажки, что-то подписывая, отмечая, пересчитывая. Я подошёл к ней и положил на стойку шоколадку.
– Привет!
– сказал ей я, улыбнувшись, - Вот, как и обещал.
Она оторвала взгляд от бумаг, но руки её при этом ни на секунду не замедлили своего движения. Взглянув сперва на плитку, затем подняв глаза выше, она увидела меня и расплылась в лучезарной улыбке.
– Это мне?
– мгновение - и плитка исчезла вслед за пролетающей мимо рукой.
– спасибо тебе, как раз моя любимая! А ты чего это, маскируешься? Правильно, а то тебя тут все ищут.
– Ну да, конспирация превыше всего!
– сказал я скривившись, и все так же безрезультатно пытаясь избавиться от налипшей шерсти.
– погоди- погоди, меня все ищут? Все - это кто? И зачем? А, да, и что там за столпотворение на входе?
– Всех высших смотрителей собрали в кабинете, даже сам Дирк прибыл! Ты представляешь? Обсуждают резкий скачок выброса маны, я всех подробностей не знаю, но слышала, что было призвано и, что самое удивительное, уничтожено существо выше тридцатого уровня! А знаешь что самое смешное, все думают, что поручение выполнил ты.
– затрещала без умолку девушка, из её щебетания я вычленил несколько важных деталей, которые тут же решил и уточнить.
– Дирк? Это немец такой, с пивком и с сосиской?
– я изобразил его пританцовывания, от чего девушка залилась звонким смехом, наконец отпустив пресловутые бумажки. Но, ойкнув, тут же осеклась и замолкла, вернувшись к работе.
– Кхм-кхм! Арт!
– меня окликнул Рухма, стоящий позади. Я оглянулся. Рядом с ним был уже знакомый мне полноватый немец в трахтене, который, схватившись за живот, задорно
– мы ждали тебя, пойдём с нами.
– Извини, труба зовёт.
– напоследок сказал я девушке и отправился к ожидающей меня троице.
– всем доброго утречка, привет, Дирк.
– Гутн Морген, Арт! Йа думал, что ты менья не запомньишь, но вопрьеки моим ожидания-ам я накрепко вреза-ался в твою памьять. Йа Польщен!
– Он вновь добродушно расхохотался, отчего я с облегчением выдохнул. Ну кто ж знал, что он - высший смотритель?
Девушка молча кивнула в ответ, не пошевелив ни единым мускулом на застывшем лице. Мы поднялись по знакомой лестнице и все вчетвером зашли в кабинет, где я проходил посвящение. В центре комнаты, на своём законном месте, по-прежнему висела голубая сфера, вращающаяся в воздухе.
Двери затворились, и из сферы раздался голос, прокатившийся раскатистым эхом по маленькой комнатушке:
– Мира и добра!
– Мира и добра.
– хором ответили все смотрители.
– Арт, подойди ближе и коснись руками маны!
– скомандовал голос. Все как в прошлый раз, только вот теперь здесь находились зрители. Очень надеюсь, что раздевать меня не станут.
Я сделал пару шагов вперёд и дотронулся до шара. Однако, на этот раз мана наоборот стала тонкими синими струями перетекать из моих рук, смешиваясь с мириадами таких же течений вокруг сферы. Шерсть, прилипшая к моей одежде, вспыхнула ярким пламенем и бесследно исчезла, отчистив куртку. Щекотливые ощущения от скользящих по руке волн маны прошли, и я смог опустить руку.
Сфера, придя в движение, засветилась сильнее, стала увеличиваться в размерах, вытягиваться, изменяя свою форму, становясь похожей на полотно киноэкрана. Сперва совсем размыто и тускло, а затем чётче и наведя резкость, на экране отображалась сцена моего сражения с гоблином, причём как бы со стороны, незримым наблюдателем: Вот я взбираюсь на гору хлама, затем преследую гоблина, вот он перевоплощается, втягивая в себя дым, теперь он преследует меня. "Весёлые догонялки наперегонки со смертью. Со стороны это смотрится куда комичнее, чем в жизни" - заметил я. Видео окончилось вместе со сценой поглощения мной маны гоблина. Я посмотрел на остальных зрителей.
На беспристрастном лице Снежной Королевы сейчас читалось удивление, смешанное с тонкими нотками восторга; глаза Рухмы сияли ярче обычного, а из открытого рта Дирка выпал кусок недожёванной сосиски.
Глава пятнадцатая.
Экран, созданный из маны, без особых спецэффектов и световой иллюминации с характерным звуком схлопнулся обратно в кружащуюся голубу сферу, дрейфующую в воздухе посреди комнаты.
– Круто! Хочу домой такой телевизор!
– восторженно воскликнул я в звенящей напряжённой тишине. Каждый из моих компаньонов сейчас, по-видимому, обдумывал увиденное. Девушка нервно покусывала нижнюю губу, нахмурив брови, Дирк залпом выпил пару кружек подряд, даже не закусывая, а лицо Рухмы я прочитать не смог, оно в разы быстрее обычного сменялась с одного на другое.