Архимагирус. Том первый
Шрифт:
Сидения были забиты полчищами самой настоящей нежити: зеленые, полуразложившиеся подгнивающие трупы с оторванными конечностями, отсутствующими глазами или челюстями, вооруженные разнообразным дрекольем, покачивались в такт движения поезда, и если бы не их тележки, сумки и повязанные платочки на голову, я бы никогда не узнал за их внешним видом самых обычных бабушек- старушек. Информация над их головами гласила: «Нежить, Ур. 20-40».
Среди всех прочих существ я рассмотрел полноватого мужчину с пышными усами в национальном баварском костюме, состоящем из кожаных в-три-четверти длины штанов, гетров, рубашки, жилета, сюртука и шляпы с
– Гутн Абнд, кухмистер!
– обратился он ко мне по-немецки. Его басок отлично гармонировал с его внешним видом. Видя недоумение на моем лице, он заговорил с жутким акцентом по-русски.
– Эта па-немеццки «добрый ветчер» знатчица!
– И тебе доброго вечера, попутчик. А почему кухмистер?
– спросил у него я, пытаясь аккуратно пожать его запачканную лапу.
– Так ты эта, себья ва-апще видьел? Зачьем тебье тогда кухмистерский колпа-ак?
– Он вопросительно наклонил голову, шевеля своими белыми усищами.
Я посмотрел на свое отражение в окне вагона и чуть не подпрыгнул от удивления. Меня осенило: ведь до сих пор даже я не задумывался о том, какой полуобраз мне выдали при посвящении. В целом, внешний вид мой мало чем отличался от обычного: водонепроницаемые теплые ботинки, черные лыжные штаны, не менее черная плотная куртка с капюшоном, за спиной спортивный рюкзак, и как бельмо на глазу на фоне исключительно черного гардероба на моей голове красовался белоснежный поварской колпак!
– Какого ху… КУХМИСТЕРА?!
– Вскрикнул я, не веря своим глазам.
– Повар!? Это что еще за шутки?!
Мой новоиспеченный знакомый, схватившись свободной рукой за болтающийся от смеха живот, и прижав к нему кружку, чтобы не расплескать напиток, раскатисто захохотал, а затем, успокоившись, спросил:
– Так ты эта, не знал, что льи, какой тебье дальи полуобра-аз?
– Я и не задумывался об этом, то работал, то с интерфейсом разбирался, то от неадекватного гоблина спасался. Некогда было себя разглядывать.
– Попытался обьяснить я.
– А ты-то сам почему в немецкой одежде? И что с твоим акцентом?
– Так эта, я пиво отчень люблью! По всьему миру разъезжа-ал, всье пиво попробовал! А как в смотритьели посвяти-или, так немцем сдела-али пива налили, есче и закусь дали!
– Радостно рассмеявшись, он стал отплясывать высоко поднимая колени, от чего вагон довольно сильно затрясся из стороны в сторону, чем вызвал довольно сильное волнение среди пассажиров.
– Тихо, тихо, хватит скакать, как горный козел! Сейчас поезд с рельс сойдет!
– стал успокаивать взбесившуюся тушу я, думая про себя: «с таким лишним весом вообще бегать-то опасно, не говоря уже о танцах!».
– Так эта, у всьех полуобразов, закрепленных за чьеловеком, есть поботчные эффекты! Я вот танцульки та-анцую, когда счастли-ив!
– Пояснил он, перестав раскачивать вагон.
– Как же славно, что у меня такого нет. Или я их за собой еще не заметил… Хотя колпак мне очень не нравится. Сойдет за побочный эффект?
– Усмехнулся я.
– Вполнье!
– Согласился со мной он, дружелюбно улыбаясь.
– А какой у тебя класс?
– Поинтересовался я у него, - а то информация о тебе гласит лишь, что ты «Бюргер, ур. 15»
– Так эта, я - Кригер, па-немеццки «воин» знатчица. А у тьебя?
– А я и не знаю, что значит мой класс. Называется он Архимагирус. Я думал, это как-то связано с Архимагом, но мне не дали никаких заклинаний.
Он в очередной раз расхохотался и чуть не облил меня пивом из кружки. Я отскочил в сторону, пройдя сквозь мирно читающую книжку девушку.
– Так эта, Архимагир - эта па-гретчески шеф-повар значитца, не знал, что льи?
– Нет, ну этому издевательству нет предела! Сначала сковорода, затем колпак, а теперь еще выясняется, что мой класс - шеф-повар?!
– Я покраснел от ярости и постучал сковородой по раскрытой ладони - Я им покажу Кузькину Мать!
– Сме-ешной ты паре-ень!
– Сказал он, по-дружески приобняв меня за плечо.
– Аа дава-ай дружить! Я - Дирк, па-немеццки «король наций» значицца!
На периферии зрения мигнуло окошечко с оповещением: «Дирк добавлен в список друзей»
– А я - Арт.
– скромно ответил я, смутившись от такого панибратства. Да и перегаром от него неслабо так разило, вперемешку с запахом копченой баварской сосиски. Так что я отстранился от него и взглянул в окно. За разговорами я даже не успел заметить, как вагон опустел и мы подъехали к моей остановке.
– Мне уже сходить пора, ты выходишь?
– Так эта, мне да-альше ехать! Пока, Арт, до встрьечи!
– Он помахал мне рукой и одним глотком осушил кружку пива.
Распрощавшись со своим странноватым попутчиком, я покинул метро и двинулся в сторону дома.
Глава тринадцатая.
Путь мой по обыкновению пролегал через большой проспект, затем сквозь пару витиеватых улочек и оканчивался в небольшом тихом дворе с детской площадкой, где я и столкнулся с ним.
Я уже не то что не надеялся на спокойный уютный вечер, но и вовсе рассчитывал хотя бы без эксцессов добраться до своей мягкой постели. Но и тут мои ожидания вдребезги разлетелись на тысячи осколков о суровую реальность.
Перед моим подъездом на лавочке со скучающим видом сидел Рухма, положив кейс на колени. Но так казалось лишь на первый взгляд. На деле же вид его был взволнованным и довольно нервным. Он, озираясь, глядел по сторонам, кого-то выискивая. "Кого-то. Ха-ха! Тут и к гадалке не ходи, понятно, что ищет он меня" - промелькнула у меня в голове мысль. Как только я его приметил, тут же остановился и хотел было развернуться, но он, бросив взгляд в мою сторону, ни чуть не сменил выражения своего ни на секунду не замирающего лица, и даже светящимся глазом не повёл, лишь спокойным и будничным тоном тихо произнёс: "Проходи спокойно, будто меня здесь нет."