Архимаг
Шрифт:
– Мы должны признать последствия этой неожиданной победы бойцовской собаки Матери Мез’Баррис. Был ли в этом городе демон сильнее Марилит? И если нет, то как мы можем быть уверенны, что остальные вскоре не будут изгнаны вслед за Марилит, раз её ссылка произошла столь легко?
– Дай им потратить свое время и кровь, загоняя демонов обратно в тень, - ровным голосом ответила матрона мать. Голос Квентл звучал глухо, идя в разрез с её показным спокойствием.
– Есть и другие демоны, ждущие моего зова.
– она резко повернулась к Сос’Ампту, прежде, чем та успела заметить, что слова сестры, конечно, истинны,
– Я поражена отчетами, полученными нами с битвы, - сказала Сос’Ампту.
– Марилит не взывала к помощи демонов и использовала свою магию лишь несколько раз. Возможно, её подвела собственная гордость, но до того казалось, что ум у неё преобладает над спесью.
– Очевидно, нет, - бросила Квентл, хотя не могла не согласиться с этим мнением. Матрона мать тоже была слегка удивлена, наблюдая за этим странным поведением. Создание, обладающее силой Марилит, обычно не слишком боится отряда из семи дроу, но ведь она некогда знала силу Утиенталя и была знакома со славой Дома Баррисон Дель’Армго. Радостные крики громче огласили К’елларц’орль.
Вероятно, в этом Доме собрались не только представители семьи Армго. Квентл было не трудно узнать это, как не трудно было предположить, что другие Дома сновали по темным переулкам, чтобы присоединиться к празднованию.
Матрона мать кивнула, еще больше утверждаясь в своем решении. Больше демонов, подумала она.
Киммуриэль почувствовал, что его ученик отвлекся. Он продолжал проводить Громфа сквозь серию ментальных упражнений, удерживая собственный барьер, на который архимаг мог обрушивать волны псионической энергии.
До сих пор Киммуриэль не замечал особых успехов в контроле и силе Громфа, но псионическая энергия сильно зависела от умения сосредоточится, особенно для тех, кто только начинал постигать это искусство.
Громф был рассеян. Волны его энергии едва царапали барьер Киммуриэля. Псионик сомневался, что такими жалкими попытками архимаг способен даже заставить гоблина заикаться.
Опытный псионик не показывал своего разочарования Громфу. Наоборот, в своих телепатических ответах он намекнул магу на растущую силу и впечатляющую псионическую атаку.
Киммуриэль чувствовал, что Громф принял комплименты, но понимал, что его время тут очень ограничено.
Потому, вместе с комплиментами он послал предложение, только намек на то, что псионические силы можно заставить работать вместе с тайной магией. Эти мысли не были чужды архимагу. Громф изволил заниматься псионикой, держа на задворках своих мыслей именно эту надежду — и действительно, почему бы величайшему магу не лелеять надежду на объединение его магии с новым «хобби»?
Вместе с этим намеком Киммуриэль передал Громфу начало заклинания, которое он выучил в Абиссе. Заклинания, которое, как он верил, вернет Кь’орл в Мензоберранзан, где она сможет обрушить свою ярость на Дом Бэнр.
– Хватит!
– внезапно крикнул Громф, вырывая Киммуриэля из транса.
Псионик
– Архимаг?
– невинно спросил он.
– Каким дураком ты меня считаешь?
– сказал Громф с убийственной прямотой.
Волна паники захлестнула обычно спокойного Киммуриэля, и он всерьез собрался моментально телепортироваться из этой комнаты, хотя, безусловно, архимаг будет преследовать его и непременно найдет.
– Избавь меня от своих фальшивых комплиментов, - объяснил Громф, и Киммуриэль едва смог подавить облегченный вздох.
– Я знаю, что сегодня провалился.
Он пошел прочь, направляясь на балкон своей комнаты в Сорцере, возвышавшийся над плато Тир Бреч. Двигаясь, он сжимал и разжимал кулак, с привычной легкостью поочередно создавая и гася магическое пламя.
Это было незначительное заклинание, но осознание того, что Громф мог столь машинально повторять его раз за разом, заставило мурашки пробежать по спине псионика. Он снова сконцентрировался, собираясь передать Громфу начало заклинания Кь’орл — или, быть может, заклинания Эррту.
Честно говоря, Киммуриэль считал себя совершенным идиотом, даже пытаясь совершить подобное.
– Ты видел их?
– спросил Громф, проходя сквозь изукрашенную дверь — всю созданную из черного адамантина, но покрытую простой железной решеткой, с шипами, завитками и хитрыми задвижками.
– Ты видел, как они шныряют по всему городу?
– Демоны, - предположил Киммуриэль.
– Демоны матроны матери, - пояснил Громф, опираясь на перила балкона. Отблески фиолетового огня озарили его руки, когда архимаг схватился за перекладину.
– Могут ли существа Абисса принадлежать чему-либо, кроме собственной прихоти?
Громф обернулся через плечо, глядя на псионика.
– Они служат ей потому, что это не идет в разрез с их желаниями, как все демоны, - сказал архимаг.
– В этом красота плана матроны матери.
– И больше славы Дому Бэнр, - бросил Киммуриэль. Громф хихикнул, но не удосужился обернуться назад, явно не соглашаясь с таким утверждением.
– Я вернусь через полдекады для нашей следующей встречи, - сказал Киммуриэль.
– Я все еще буду отвлекаться.
– Тогда я поговорю с иллитидами прежде, чем мы встретимся снова, - импровизировал Киммуриэль.
– Возможно, я получу некоторое представление о путях демонов или о том, как контролировать их. Для начала вы могли бы получить власть над младшими созданиями Абисса.
На этот раз Громф обернулся на псионика и вперил в него внимательный взгляд. Скрестив руки на груди, архимаг откинулся на перила балкона. Волшебный огонь почти полностью поглотил его фигуру.
Он не дрогнул. Киммуриэль чувствовал, что Громф заинтригован.
– Полдекады?
Архимаг кивнул, и Киммуриэль шагнул портал, проделывая весь путь назад, в надземный мир и оказываясь в своих личных покоях в Лускане, на севере Побережья Мечей.
Тем временем, Громф продолжал опираться на перила, находясь в глубоком раздумье. Он задумался о том, что, быть может, начал видеть большую пользу в его обучении псионике. Архимаг представил Фаэрзресс — источник магической силы Подземья, барьер между материальным миром и нижними планами, питавшими своей темной энергией эти земли.