Архил...? Книга 2
Шрифт:
— Не видела разве? — Удивился он. — К старушкам пристаю.
— А всё-таки?
— Намечается твоя поездка на Туманный Альбион для вразумления некоторых персон. — Задумчиво произнёс Сергей. — Возможно, с нанесением тяжких телесных.
— Принуждать к добру и наносить людям радость — это я люблю. — Обрадовалась девушка. — Когда начнём?
— Это мы решим с нашим главдиверсантом, а пока поехали, посмотрим как дела у Архонта.
У проходной завода толпились рабочие. Сотрудники НКВД стояли на пропускном пункте и никого не пускали, невзирая на лица и документы. Сергей вместе с
— Архонт, ты где? — Мысленно спросил Сергей.
— Идите прямо от проходной. На дороге вас встретят.
— Идём.
На основной подъездной дороге и правда стоял НКВДшник. На подходе к нему Сергей вышел из скрыта. Следом появилась Нед.
— Вас точно ни с кем не спутаешь. — Проговорил сотрудник органов после взаимного приветствия. — Прошу за мной.
Цех, в который они зашли, представлял собой сборище самых разных станков. Архонт проходил мимо каждого из них. Иногда подолгу разговаривал с высоким жилистым мужчиной преклонных лет. В результате станки или обновлялись полностью, или обновлялись лишь конкретные узлы, на которые указывал сопровождающий Архонта.
— Федя, как у вас дела? — Спросил Сергей Гришаева, стоящего возле кучки работников завода. Судя по всему, мастеров и начальников других цехов.
— Уже заканчивают. Это просто цех экспериментальный. Здесь многое оборудование изменено и доработано, поэтому восстанавливать его до первоначального вида нет смысла. Вот они и ходят с начальником цеха, разбираются с каждым станком отдельно. — Пояснил Гришаев. — В других цехах просто прошли насквозь и всё готово. Силен стал Архонт. Раньше у него на такое количество ремонта сил бы не хватило.
— Возможно дело не только в силе, но и в опыте. — Возразил Сергей. — Сомневаюсь, что он на станины тоже силы свои тратит. А где Наташа?
— Рядом с Архонтом стоит, под скрытом. — Ответила Нед. — Пошли, посмотрим. — Потянула она Сергея.
Возле очередного станка Архонту объясняли, что стоит отремонтировать, а что лучше не трогать.
— Нет. — Говорил он. — Отдельно резец я не могу починить, только вместе с суппортом.
— Жаль. Хороший резец. Немецкий твердосплав. Но суппорт нам важнее. — Тяжело вздохнул мужчина.
— Вытащите резец из держателя и дайте Архонту в руки. — Посоветовал Сергей.
— Думаете, это что-то изменит? — Удивился начальник цеха.
— Вы попробуйте. — Сказала Нед. — А ты подруга, чего не подсказала? Знаешь же, что он пока плохо понимает русскую речь. — Добавила она, глядя за спину Архонта.
— Я в ваших железках вообще не разбираюсь. — Ответила, вышедшая из скрыта дроу. — Откуда я знала, что из этого переплетения металла ещё и вытащить что-то можно?
Тем временем мужчина быстро освободил резец из зажима и протянул Архонту, одновременно косясь на необычную девушку. Резец резко поменял свой внешний вид, находясь ещё в руках начальника цеха.
— А чем так хороши эти резцы? — Спросил Сергей.
— Немецкие твёрдые сплавы, использующиеся в резце, позволяют реже затачивать его и производить обработку на более высоких скоростях. Наши пока такие делать не научились. А немецкие уже заканчиваются, и новых
— Разрешите посмотреть. — Сергей взял в руки резец и принялся рассматривать его со всех сторон. — Пойдёмте.
Он направился в закуток, где на столике стояли кружки и пепельница. Видимо, это было место для перекура у рабочих. Перегнав несколько кружек в жидкий металл, он сформировал такой же по виду резец, как и тот, что дал ему начальник цеха, только сделав державку более шершавой. После отверждения металла Сергей залил его под завязку энергией.
— Попробуйте этот. — Протянул он своё изделие мужчине.
Тот, пребывая немного в шоке от увиденного, молча взял мод-аловый резец и направился к станку. Закрепив заготовку, он начал пробную проточку. Делал это аккуратно, так как видел, что сырьём служил алюминий — мягкий металл сам по себе. Все его ожидания не сбылись и постепенно мужчина увеличивал скорость обработки.
Сточив первую заготовку до конца, начальник цеха взял заготовку покрупнее. Увеличил скорость резания до предела и только щурился, когда раскалённая стружка отлетела в стороны. Резко уведя суппорт в сторону и остановив станок, он схватился за резец пальцами.
— Нисколько не нагрелся! И не затупился! — Добавил он, проведя по острой кромке. — Нам нужны такие резцы! Стране нужны!
— Я вас понимаю, но…
— Никаких но! — Повысил голос начальник цеха. — Вы можете их делать и вы будете их делать! — Благодаря преимуществу в росте, он попытался нависнуть над Сергеем, предавая своим словам более грозный вид.
Нед выскользнула из-за спины Сергея и коротким тычком в живот заставила мужика согнуться и, охнув, замолчать. Схватив начальника цеха за волосы, она силой разогнула его и приблизила его лицо к своему.
— Не смей кричать на командира и что-то требовать. — Жёстко сказала она, глядя ему в глаза. — Слушай, что тебе говорят, или вали на хрен отсюда.
Нед отпустила начальника цеха. Тот постепенно разогнулся, морщась от боли.
— Готовы слушать? — Спросил Сергей. Мужчина мрачно кивнул. — У меня нет времени сидеть и клепать для ваз резцы. Это понятно? — Дождавшись ещё одного кивка, он продолжил. — Но я понимаю вашу, а точнее, нашу общую проблему. Поэтому готов выделить на это немного времени и сил. А чтобы это время эффективно использовать вам нужно подготовить формы для отливки необходимого вам инструмента. Эта форма должна идеально соответствовать тому, что вы хотите получить. Никаким известным способом обработать или довести потом до ума инструмент из этого материала невозможно. — Это понятно?
— Да, но как мы сделаем такие формы? Гипсовая или песчаная смесь не передадут необходимую остроту инструмента. — Начал соображать начальник цеха.
— В Москве есть инструментальный завод? — Увидев кивок, Сергей продолжил. — Закажите нужный инструмент там. Но пусть его изготовят из чистейшего алюминия, потом его залить воском или парафином. Может, будет лучше предварительно окунать резцы в какой-нибудь лак, а потом заливать парафином. Далее эту форму можно охладить для большей жёсткости. На поверхности должны торчать только кончики. Вам понятна моя мысль?