Архиджинн
Шрифт:
– С доппелями не разговариваю, - отрезал я и легким воздушным резаком развоплотил доппеля.
– Паралич, - рявкнул Креол и близнецы с хреновыми именами застыли восковыми статуями, а их дубины упали на пол. Упали, пробили пол и улетели куда-то вниз. Ну и ладно.
Дверь раскрылась от моего пинка. Вообще ей полагалось открываться наружу, а не вовнутрь. Двери серых видимо сделаны по другой технологии не предусматривающую пинки, да еще такие, но тем не менее дверь открылась. Ну как открылась. Её выбили. В просторной комнате сидело пять человек и шесть миражей. И все одиннадцать пар глаз с легким недоумением уставились на нас.
– Ты кто еще такой? Как ты посмел ворваться на Совет Двенадцати? Стоп, откуда у тебя серый плащ? – начал брюзжать слюной страшный старик в инвалидном кресле. Сам старик выглядел не просто плохо, а ужасно. Лицо выглядело сплошной морщиной, носа почти нет, фигуру скрадывал плащ, а аура бурлила Тьмой. Настроение у него было отвратительное.
– Я новый член Совета Двенадцати. Хубаксис ибн Касаритес аль-Кефар.
Одиннадцать пар глаз уставилась на нас, а затем раздался хохот. Креол и Алкеалол поняли, что они смеются над нами и переглянулись, заметно почернев лицами. Ванесса, посмотрела на Креола и Алкеалола. Они к слову были похожи как родные братья. Только вот Креол может жить, сколько захочет, а Алкеалол нет. Со временем он снова состарится. Впрочем, пока это не столь важно. Архимаги переглянулись и раскрыли свои ауры. Я тоже к слову. Хохот мгновенно смолк, а на нас внимательно посмотрел тучный мужчина, в сером плаще, сидящий в кресле под цифрой «один». Магия струилась по залу, а благообразная старушка сидящая в кресле под номером «два» принялась с прищуром смотреть на нас. Я же оглядел ауры всех ныне присутствующих. Тучный старик, сидящий в кресле «один», обладал широким шлейфом магии, говорящей о его разнообразных познаниях в магии. Старушка явно маг Разума. Её ментальный щуп попытался пройти к нам, но я перехватил его и послал мысль:
– Еще раз посмеешь влезть ко мне в разум, я тебе сотру память вплоть до рождения. Поняла, карга?
Старушка не ответила, поэтому я спросил вслух:
– ПОНЯЛА, КАРГА?
Давление моей ауры было куда сильнее, чем у Креола или Алкеалола, а вот бабушка согнулась, будто ей на плечи решил прилечь слон. Тучный старикан и молодой парень с цифры «три» вскочили с кресел и активировали заклятия. В руках как я понял Яджуна Испепелителя зажглось заклинание выглядящее как небольшой яркий огненный шарик, вращающийся вокруг своей оси. В руках Бестельглосуда Хаоса возник посох, сделанный из кипариса, а в его навершии проявилось что-то радужное. В ответ Креол и Алкеалол зажгли свои заклинания. Мощь ауры двоих архимагов и одного джинна прибили всех троих обратно в кресла.
– Еще раз спрашиваю. Ты меня поняла, бабуся? – ледяным тоном снова спросил я у старухи. Та посмела поднять на меня взгляд, но как-либо воздействовать не рискнула. Прочие члены Совета Двенадцати мирно сидели на своих креслах, и пока просто наблюдали за нами, а чудовище, похожее на смесь человека и робота активировало какой-то артефакт. Но не боевой. Мой внимательный взгляд, вылезшим третьим глазом из виска, предупредил его, что в бою со мной у него нет шансов. Тот правильно меня понял, и убрал артефакт.
– Поняла…владыка! – едва слышно ответила бабушка.
– Матушка! У нас только один владыка! – отошел от шока Яджун.
Сидящая в кресле под номером «Четыре» девица со сложенными крыльями и вампирским оскалом, смотрела на меня, как на божество. Инвалид в пятом кресле с любопытством и в его ауре постепенно разгорался фанатичный огонь.
– Помолчи, Яджун, - выдохнул Бестельглосуд и потом обратился к нам:
–
– Я и мои спутники не колдуны, а маги и ученица. Моё имя вы уже знаете. Это архимаг Креол, архимаг Алкеалол и ученица первого, Ванесса. Предупреждаю сразу. Если кто-то из вас додумается причинить ей или нам вред, то он или она, - выразительно посмотрев на четвертое и девятое кресло, где сидела еще одна женщина с длинными ногтями, а её взгляд блуждал по нам. Как пить дать, думает, как бы нас затащить в застенки, - столкнется с нашим…неудовольствием.
– Кто это, Бестельглосуд? – раздался в комнате новый голос. Я и другие маги его просто не почуяли. Повернув голову в дальний угол, я увидел еще одного человека в доспехах. Алая мантия ниспадала с его плеч, словно колдовской плащ. Аура не просчитывалась от слова никак. Будто это и не человек.
– А ты кто еще такой? Стоп. Кумбха? – выступил вперед Креол.
– Верно, колдун. Я Астрамарий Целебор Краш.
– Я. НЕ. КОЛДУН! Выползок Лэнга, - напрягся Креол и Алкеалол. Все присутствующие в Совете недоуменно переглянулись, а инвалид вперил в нас взгляд, обещающий вечные муки.
– Креол. Он твой.
– ХА! – рявкнул архимаг и выпустил в кумбху заклятие огненного шторма. Слава всем богам, что в стороне, где стоял Астрамарий, были только миражи, а они даже не почесались. Доспехи окатила огненная волна спалившая мантию до пепла.
– Что происходит? – вырвался крик души у Бестельглосуда, - Владыка Креол. Он наш союзник. Не надо.
– Надо, Федя, надо, - скаламбурил я и выпустил заклинание массового паралича. Обойдя область, где был Креол, Алкеалол и Ванесса. Она, к слову, достала свой пистолет и была готова открыть огонь на поражение. Астрамарий на паралич отреагировал…никак. Тела то нет, следовательно, парализовывать нечего. Целебор Краш вытащил волнообразный меч, но Креол активировал кучу доспехов и зарядил по кумбхе целым каскадом чар. Кумбха раскалился до оранжевого цвета, но оплавляться отказывался. Внезапно нам на помощь пришла та девица из кресла «четыре». Она в мгновение ока оказалась позади кумбхи и одним мощным ударом расплющила его до толщины тетрадного листа. Астрамарий даже не охнул и попытался замахнуться на нового противника, целя в голову.
– Что ты делаешь, Асмодея? – крикнул инвалид и Бестельглосуд.
– Помогаю новому Владыке, - фанатично крикнула Асмодея Грозная и легко поймала руку с клинком у кумбхи и оторвала её от доспехов. Креол же, не обращая внимание на жуткий скрежет металла и на неожиданную поддержку вновь окатил кумбху огнем, на этот раз намного мощнее, чем до этого. Сама Асмодея еле-еле успела отскочить от раскаленной лужи из металла, в которую превратился кумбха.
– Душа ушла. Впрочем, неважно.
– Итак. С этого дня я новый член Совета Двенадцати, как и мои спутники, ну, кроме ученицы, - поправился Креол.
– А как же мы? – спросила бабушка из второго кресла.
– А вам я дам возможность сохранить свои места. Вы сойдетесь в бою, как со мной, так и друг с другом на арене. И первым кто пойдет на арену, будут Хубаксис и ты, - ткнул Креол в пятое кресло.
– Эй…а не слишком? Он же инвалид,- встряла Вон.
– Ничуть, ученица. Он колдун как-никак.