Архангел

Волк Карина

– Я хочу тебя, – прозвучал сдавленный голосок Наташи, когда я на мгновение прервал поцелуй. Её слова околдовали меня, как будто бы заклинание наложили и я, забывая обо всём на свете, включая о необходимости « …а поговорить…», поднимаю малышку на руки и отношу в спальню.

– Как же ты красивая! – простонал я и прижался к ней лбом. С трепетом положил драгоценную девочку на кровать и проведя кончиком пальца по её коже, такой гладкой и влажной, признался, – когда ты рядом мне никакой алкоголь не требуется, пьянею лишь от твоего невинного взгляда.

–

Не такой он уж и невинный, – дерзко заявляет Наташа и проводит шаловливой ручкой по моему бедру, скользит пальчиками по возбуждённому органу и страстно выдыхает, – иначе бы ты так не реагировал.

Продолжая поедать её глазами, поднимаюсь в полный рост и лихорадочно снимаю с себя одежду. Наташа, не вставая с кровати, снимает платье и, проводя руками по груди, кокетливо интересуется, – Лёша, посмотри это мой новый комплект белья. Встаёт на матрас и умышленно вертя филейной частью, спрашивает, – тебе не кажется, что оно слишком старомодно, может, что-то более креативное приобрести.

Моё терпение подходит к концу, в прямом и переносном смысле, если сейчас же не овладению Наташей, то просто взорвусь от перевозбуждения. Она меня своими искушающими одеяниями до инфаркта доведёт.

Срываюсь с места и набрасываюсь на девочку, словно голодный зверь, который несколько дней не ел. Она и только она способна удовлетворить мои животные инстинкты, принести наслаждение и обуздать мужское Эго.

– Обязательно приобретёшь сексуальное бельё, но с одним условием, что все свои обновки ты покажешь мне, пройдёшься как модель по подиуму, – простонал я, чередуя слова и поцелуи.

– Чёртов замок, – выругался я, пытаясь избавить Наташу от бюстгальтера. Наконец бельё поддалось моим требовательным рукам, и я смог в полной мере полюбоваться маленькой, упругой грудью малышки. И снова сопоставил Ангелину, с её неестественными формами и вульгарно-дорогущими запахами и натуральную, тонкую и ранимую Наташу, которая благоухает, как нежный цветочек.

– Вот видишь, всего неделю, не занимался сексом, а уже потерял хватку. И знаешь какой вывод из этого нужно сделать, что мужика нельзя так долго держать на сухом пайке.

Наташа обескураженно похлопала ресничками и, недоверчиво наклонив голову, промолвила,– ты хочешь сказать, что всё это время сидел один в квартире и ни разу не встречался с Ангелиной?

– Ни разу, – откровенно признался я и накрыл губами болтливый ротик Наташи, во избежание всяческих неудобных вопросов.

На долю секунды освобождаю губы Наташи и немного приподнявшись, срываю последний барьер, в виде белоснежных трусиков, на пути к желанному телу. Меня накрывает блаженство, я хожу по краю пропасти, рискуя сорваться. Моя рука, скользит по плоскому животику Наташи и настигает изливающегося лона малышки. Безжалостные пальцы проникают в женское естество. Мои движения сильные, резкие. Наташа больше не сдерживается и начинает кричать. Её стоны завораживают, её крики сильнее возбуждают, заставляя двигаться более ритмично, доводя Наташу до грани безумия, даря счастья и неописуемое удовольствие.

Девочка закрывает глаза и выгибает спинку, предоставляя свободу действий.

– Открой глаза, – рычу я.– Открой и смотри на меня. Хочу видеть твои развратные глазки, в которых горит страсть, желание и любовь.

Убираю руку и прижимаюсь твёрдым органом к телу Наташи, которая смиренно исполнила мой приказ и смотрела на меня помутневшими от наслаждения глазами.

По-хозяйски широко раздвигаю ладонями её бёдра и удобно устроившись между ними медленно погружаю пульсирующую плоть в изнывающее от страсти тело любимой женщины. Твёрдая и обжигающий орган полностью наполняет Наташу.

– Такая узкая, такая тёплая и нежная, – вырываются слова из груди, когда я начинаю движение.

Уперевшись руками в постель и приподнявшись над телом Наташи, произнёс слова собственника, истинного самца, который никогда и никому не позволит забрать его женщину, – ты моя, чтобы не происходила, запомни это и прими как данность.

Произнеся фразу, усилил толчки, которые становились более жёсткими и грубыми. Наташа извивалась подо мной, параллельно впиваясь острыми коготками в спину.

– Умоляю, закончи эти муки, – взмолилась о пощаде Наташа, когда я покинул её лоно, но это мнимая свобода, через мгновения я вновь ворвался женскую плоть.

Одновременно достигаем наивысшей фазы изменений, которое стоит выше наслаждения и удовольствия, и даже блаженства. Совершаю несколько яростных толчков и изливаюсь в Наташу. Ощущаю, что внутренние мышцы Наташи сокращаются, она начинает тяжело дышать и издаёт тихий стон.

Покидаю тело Наташи и поднимаясь с кровати, ласково спрашиваю, – всё-таки, может я принесу, нам виски?

Наташа молча кивает и расплывается в улыбке.

Натягиваю штаны, торопливо перебирая ногами, отправляюсь в гостиную.

– Ты собралась уходить? – удивлённо спросил я, когда по возращению увидел одетую Наташу.

Девушка подошла ко мне, взяла стакан и залпом выпила содержимое, виски ударил в голову Наташи, и она пошатнулась, но я вовремя подхватил девочку и, прижав к своей обнажённой груди, требовательно посмотрел на малышку.

– Я пришла поговорить и не уйду пока, не выскажу всё, что у меня на сердце, – заплетающемся языком, проговорила Наташа. – В отличие от тебя, мне осточертело бегать, – убрала мою руку и сделала пару шагов назад. – Я признаю, что люблю тебя, но моя гордость, обида не позволяли открыться тебе раньше.

– Наташа, – обескураженно произнёс имя девушки. – Откуда такие перемены. Ты снова решила поиграть. Любовь, гордость, сейчас о преданности заговоришь. Я тебе во время секса ничего не прищемил, может нерв какой!?

– Нет, молчи и слушай, – грозно скомандовала девочка. – Повторяю, я признаю, что люблю тебя и знаю, что ты тоже меня любишь, но никогда не признаёшься в этом, потому что считаешь, что любви не существует. Скептицизм позволяет прикрыть твою трусость, ты боишься любить, потому что любовь для тебя эта зависимость.