Аргументы совести
Шрифт:
Экологическая система здесь необычна и одна из ее странностей состоит в настойчивой, будто кем-то организованной рациональности.
В этом раю есть доминантное существо, литианин, человек Литии. Это существо разумно. Оно естественно и без заметного принуждения живет по высочайшему этическому кодексу, равного которому мы никогда не имели на Земле. Чтобы обеспечивать действие этого кодекса не требуется никаких законов — хотя он никогда не был записан, все почему-то безропотно подчиняются ему. Здесь нет преступников, нет инакомыслящих, нет каких-либо отклонений от нормы. Этот народ не приведен к общему стандарту — в отличие от нашей весьма неудачной попытки решить известную этическую дилемму путем всеобщего уравнивания, здесь
Майк, а теперь ответь мне: как ты можешь это объяснить?
— Так же как я уже говорил тебе, — сказал Мишель. — У них исключительно высоко развита наука об обществе, которая очевидно основана на точной психологической науке.
— Очень хорошо, я продолжаю. Мне тоже сначала так показалось. Потом мне пришло в голову, что у литиан нет инакомыслящих — подумайте только, нет инакомыслящих — потому что их кодекс образцовой жизни, благодаря невероятнейшему совпадению, от первой до последней страницы повторяет наши заповеди, те заповеди которым мы так стараемся следовать на Земле. Подумайте пожалуйста, как ничтожна вероятность такого совпадения. Даже на Земле никогда не было общества, которое независимо от опыта христианства точно повторило бы христианские заповеди. Действительно, несколько совпадений было и их оказалось достаточно, чтобы вдохновить Двадцатый Век на поиски синтетических религий вроде Теософиии или Голливудской Венданты, но на Земле нет ни одной независимой этической системы которая до запятой соответствовала бы христианским заповедям.
И вот, кого же мы встречаем здесь, в сорока световых годах от Земли? Христианский народ у которого нет лишь специфических личных имен и христианской символики. Я не знаю, как вы относитесь к этому совпадению, но я нахожу его чрезвычайным и конечно же, абсолютно невозможным теоретически невозможным — и поэтому имеющему лишь одно приемлемое объяснение. Я скоро дойду до этого объяснения.
— Как по мне, то скоро до него дойти ты не сможешь — угрюмо сказал Кливер. Это вне моего понимания, как может человек, находясь в глубоком космосе, в сорока световых годах от дома, нести такую ветхозаветную ерунду.
— Ветхозаветную ерунду? — более сердито, чем от него ожидали сказал Руиз-Санчес. — Ты что же, хочешь сказать что то, что истинно на Земле, в глубоком космосе автоматически подвергается сомнению? Кливер, я позволю тебе напомнить, что квантовая механика как-будто истинна и на Литии, и в таком ее поведении ты не видишь ветхозаветности. Если в Перу я верил что вселенную создал Бог, то я не вижу никакой ветхозаветности в том, что и на Литии я верю в это.
Совсем недавно я решил, что случайно обнаружил спасительную лазейку. Чтекса рассказал мне что литиане хотели бы регулировать количественный рост своей популяции — он имел в виду, что они согласились бы как-нибудь регулировать рождаемость. Но, как оказалось, на Литии невозможен тот метод ограничения рождаемости который порицает моя Церковь и Чтекса размышлял о таком контроле на ступени зачатия, с которым моя Церковь уже согласилась. Таким образом, даже такая мелочь снова заставила меня вернуться к мысли, что на Литии мы обнаружили колоссальнейший укор нашим притязаниям — целый народ который без особых усилий живет жизнью которую мы приписываем только праведникам.
Учтите, что мусульманин не понял бы этого если бы посетил Литию. Не понял бы этого и даосист. Не понял бы этого и зороастриец, если бы такой еще существовал и классический грек. Но для нас четверых — включая и тебя, Кливер потому что несмотря на твое мошенничество и твой агностицизм ты все же в значительной степени разделяешь этику христианства хотя и насмехаешься над ней — то что мы нашли здесь на Литии это совпадение которое не поддается описанию. Это более, чем невероятное совпадение — не существует понятия способного передать
— Подожди минутку, — сказал Агронский. — Теософский туман. Майк, я ничего не смыслю в антропологии, здесь я перестал понимать. Я следил за Отцом до того, как он говорил о смешанном лесе, но я не могу судить об остальном. То что он говорит, это правда?
— Да, думаю правда, — медленно сказал Мишель. — Но отсюда можно сделать разные выводы, если из этого вообще что-либо следует. Рамон, продолжай.
— Я едва начал. Я все еще описываю планету и более подробно останавливаюсь на литианах. О литианах нужно говорить гораздо больше — пока я сообщил лишь самые очевидные факты. Я могу напомнить много не менее известных фактов: то что у них нет деления на нации и нет соперничества между нациями (причем если вы посмотрите на карту Литии, то вы найдете все предпосылки для подобных межнациональных распрей), что они обладают эмоциями и чувствами которые, тем не менее, не приводят их к безрассудствам, что они говорят на едином языке, что они живут в гармонии со всем существующим в их мире. Короче говоря, таких людей не бывает, но они все же существуют.
Майк, я знаю, что мы не найдем более совершенной иллюстрации того, как должны себя вести человеческие существа хотя бы потому, что сейчас литиане ведут себя так, как люди уже вели себя когда-то, до того, как в нашей истории произошли разные, письменно зафиксированные события. Но я убежден, что литиане бесполезны для нас как пример для подражания, потому что до наступления Царства Божьего слишком мало людей сможет повторить их образ жизни. Человеческие создания, в отличие от литиан, имеют какой-то врожденный изъян, так что после тысячелетних испытаний мы даже отдалились от наших исходных заповедей, в то время как литиане никогда не отступали от своих и на шаг.
Между прочим, не забывайте, что эти заповеди одинаковы на обеих планетах. Это невозможно. Но это так.
Теперь я хочу рассказать о еще одной отличительной черте литианской цивилизации. Неважно, воспримете ли вы этот факт как доказательство моей точки зрения или нет. Дело в том, что литиане подчиняются лишь логике. У них нет богов, нет мифов, нет легенд — нет всего того, что сопровождает любого землянина независимо от его происхождения. Они не верят в сверхъестественное, в то, что на современном варварском жаргоне мы называем «паранормальными явлениями». У них нет традиций. У них нет табу. У них нет никаких верований. Они рациональны как машина. От органического компьютера литианин отличается фактически лишь тем, что он обладает этическим кодексом и следует этому кодексу в жизни.
Но все это — я прошу вас обратить внимание — абсолютно неестественно. Их разум основан на наборе аксиом и суждений которые были «заданы» со дня творения, причем литиане и не допускают, что когда-нибудь существовал Тот Кто Дал Закон. Для любого литианина, для того же Чтексы, например, каждый индивидуум является святыней. Почему? Наверняка не из рассудочных соображений, потому что это утверждение невозможно логически обосновать. Это аксиома. Чтекса верит в юридическую защиту, в равенство всех перед законом. Почему? Можно вести себя разумно исходя из утверждения, но не обосновывать логически свой путь к нему.
Если вы допустите, что степень ответственности перед законом зависит от вашего возраста, профессии или семейного положения, то ваше поведение может логически следовать из одного из этих предположений; хотя и к этому невозможно прийти опираясь лишь на разум. Кто-то начнет с утверждения: «Я думаю, что люди должны быть равны перед законом.» Это мнение существует на уровне убеждения. И не более того. Литианская цивилизация так упорядочена, что приходится предположить что можно дойти до основополагающих заповедей христианства и всей Западной цивилизации Земли, при помощи одного лишь голого разума, хотя абсолютно очевидно, что это невозможно.