Аргонавты
Шрифт:
И так продолжалось, пока однажды, а был ветреный вечер, Психея дремала у горящего камина, время от времени бросая в огонь поленья и глядя, как над пламенем поднимаются шустрые искорки, яркие, пока не погаснут. Тоска вечерами острее, но уже в сумерки у девушки было предчувствие, что нечто случится. Она, раздевшись донага, искупалась. Прислужницы умастили тело душистыми мазями и втираниями. Психея распустила волосы и теперь сушила у огня светлые локоны, которые от жаркого сквозняка трепетали, словно живые.
Предчувствия не сбывались: скоро время улечься в постель,
Психея бросила в пламя сухое полено. Тотчас огонь лизнул дерево. Новый сноп искр метнулся вверх.
И вдруг одна из искорок отделилась, непослушная течению, изменила направление и упала на кисть Психеи. Девушка слегка вскрикнула: на месте ожога на нежной коже вздулся безобразный волдырек. Девушка хотела лизнуть обожженное место, но тут увидела, как искорка, вместо того, чтобы погаснуть, растет, увеличивается. И уже множество светящихся пылинок скачут по руке.
Психея рассмеялась, блеснув белоснежными зубами.
И из искр перед ней тоже улыбаясь, возник человечек, чуть побольше ногтя большого пальца. Был он одет в красный плащ, красненькие сандалии, и голову украшала круглая маленькая шапочка с пером.
– Привет!
– церемонно поклонилось создание.
Ты кто?
– все еще смеясь, спросила Психея.
А ты кто?
– в свою очередь спросил человечек, с любопытством разглядывая девушку.- Что ты сидишь, когда жизнь коротка?
Что же я должна делать?
– больше всего девушку удивило, что малыш не знает ее. Психее-то казалось, что весь мир прошел за эти годы у окон ее дворца, а кто не видел, тот слышал.
Ты должна танцевать,- серьезно разъяснил малыш.
Танцевать? Зачем?
А вот слушай!
И тотчас Психея услышала нежную мелодию, возникшую чуть ли не за гранью слышимого. Музыка нашептывала, смеялась, веселила кровь. Ноги Психеи, послушные медленным звукам, сами сделали несколько па. И девушка околдованная зовущей мелодией, закружилась по залу, чуть касаясь земли.
Не было ни замка, ни бесполезных лет, ни снедавшей сердце тоски. Самой Психеи не было. Лишь ее тень скользила в чуть различимом ритме, а душа лишь единственной нотой дополняла таинственную музыку. Психея ощущала легкость во всем теле, казалось сама себе лишь сгустком тумана или облаком, тающим на рассвете. Казалось, раскинуть руки - и взлетишь, повинуясь рисунку танца.
И вдруг все кончилось, так же неожиданно, как началось.
Это было прекрасно!
– выдохнула Психея, сдерживая трепещущее сердце, которое никак не хотело отпускать мелодию.
А ты спрашиваешь, зачем танцевать!-самодовольно хмыкнул человечек.- Мы всегда танцуем и живем вечно!
Но к сожалению, у человека есть и другие заботы, мой маленький друг,- вздохнула Психея.- Спасибо за доставленную радость: мне кажется, я никогда не была так счастлива.- И добавила грустно: - И, пожалуй, не буду.
Человечек, свесив ножки с ладони Психеи, где удобно устроился, задумался, насупившись. Потом встряхнул кудрями:
Скажи же, чего тебе не достает? Ведь, судя по всему, ты богата, знатна, наверное, не самая уродливая из женщин!
Уродливая?
–
Гном присмотрелся: как, однако, самолюбивы и тщеславны люди. Психея, конечно, не трехглавый дракон, но что хорошего в этих щеках, покрытых морщинами, словно поле проборонили? Эти волосинки на коже, в которых, словно в болотной траве, путаются ноги? Нос, как скала, нависший над пещерой рта с чудовищными зубами, каждый в половину роста гнома. Нет, может, есть и прочие страшилища, но, пожалуй, Психея чересчур заблуждается, а вместе с ней и остальные.
Что же представляют из себя остальные люди, если эта безобразная, поросшая волосами девушка считается среди них прекрасной?
– пробормотал неслышно гном: обижать девушку, у которой и так грустные глаза и которая так славно пляшет, гном не хотел.
Послушай, а ведь я помогу тебе!
– вдруг он воскликнул, радостно захлопав в ладоши и чуть не свалившись от восторга.
В чем?
– наклонила голову Психея: ее забавляло, что этот малыш берется помочь там, где не справиться и всему человечеству. Как можно сделать человека счастливым?
Ты права: танцевать лучше парой. И я найду тебе партнера для танцев, а, заодно, и спутника жизни. Правда...- замялся гном.
Что?
Правда, он не такой уж прекрасный! Огромный, словно гора. Черный, весь покрыт шерстью, а как дохнет: десятки гномов не в силах устоять на ногах. Пальцы у него корявые, покрытые чудовищными складками кожи. На лице торчит здоровенный нос, а ноздри - словно заросшие густым кустарником бездонные норы. И ко всему прочему, у того чудища - два чудовищных крыла, которые трещат на ветру, словно сотня лесорубов рубят лес - оглохнуть можно от ужасного шума, который он поднимает, когда летит по небу. А когти!..- гном в ужасе закатил глаза,- да у него когти с меня ростом.
Тут гном спохватился и закусил губу:
Но, в общем-то, он неплохой парень. И тоже - всегда один.
Психея, воображение которой нарисовало одинокого монстра, головой упирающегося в небо, заколебалась: славного приятеля ей предлагают.
Но кто-то рядом - все лучше, чем никого. И Психея решилась:
Ну, что ж, пусть будет чудовище: моей красоты хватит на двоих! Веди же меня!
Идем!
– радостно улыбнулся гном, взлетая. За его спиной затрепетали легкие прозрачные крылышки.
Ой,- спохватился малыш,- а как же ты полетишь? Ведь у людей противная привычка ходить, переставляя ноги!
Гном на минуту задумался.
А, впрочем, я знаю, что делать! Надеюсь, прождав столько лет, ты потерпишь единственную ночку. А утром, принарядившись, отправляйся на самую высокую гору. Стой и жди: чудовище явится за тобой.
И гном исчез. Исчез и тот, кто подслушивал неожиданный разговор. Аполлон, оставаясь невидимым, теперь знал, как исполнить приказ Венеры так, чтобы и ему кое-что перепало: девушка и впрямь была так хороша, что юному богу любви она полюбилась с первого взгляда.