Аргонавты

Дионис Антонио

Венок получил Кастор. Имя его сотрясло воздух, как звон колокола.

Затем объявили бег на длинные дистанции, в двадцать четыре стадия длиной. Атлетов оказалось десять, все молодые,- самому старшему, Тенелле из Ахирны, было двадцать восемь лет,- ловкие, великолепные в своем телосложении.

Сначала все бежали вровень друг с другом, но постепенно, с увеличением расстояния, десятка распалась. Вперед вышел спартанец Ерготель. Он держался мужественно, весь забег идя первым. Но внезапно на финише его обошел атлет под именем Лад.

Длинный бег подходил к концу.

Зрители, не выдержав напряжения, поднялись со своих мест. Жители Иол- ка начали взывать к своему атлету:

– Лад! Лад!

Рев, заполнив собой стадион, донесся и до Ясона. Страшное ощущение одиночества пронзило его до мозга костей. Отринутый от своих сограждан, он стоял возле колонн и не мог сдвинуться с места. Слезы катились по его щекам. Теперь он принадлежал только самому себе, ничьи права на него не распространялись. Крики на стадионе больно били в сердце, в пах, заполняли легкие, спазмами сковывая его дыхание.

Ясон был лишен всего, как душа, тело которой не предали земле; он оказался призраком, обреченным на жалкую и безрадостную судьбу скитальца. Он чувствовал себя никому не нужным. Лавина криков несла его в бездонную пустоту ночи.

Бег выиграл Лад. Этот день был насыщен неожиданностями. Метание копья выиграл Мелеагр. Затем, после перерыва на стадион вышли атлеты. Стало жарко. Хламиды, хитоны жгли тела, люди сбрасывали их и сидели полунагие.

Каждое движение атлетов волновало кровь. Все забыли о первопричине, собравшей всех на этом стадионе,-- смерти Пелия. Всякий раз, когда кто-нибудь падал из своих, стадион испускал тяжелый вздох разочарования.

Патайк из Иолка обхватил Эфармоста кольцом своих длинных рук, заставив зрителей затаить дыхание. Великан, покрытый густым черным волосом, напоминал чудовище, с которым сражались аргонавты. Его победа была неизбежна и ни у кого не вызывала сомнений.

Но, когда на стадион вышли кулачные бойцы, стадион взвыл и больше уже не умолкал. Это была кульминация состязаний. Геракл и Герен стояли друг против друга, как два танцора, вспарывая воздух ударами. Голова, глаза, нос, челюсть, уши - вот точки тела, дозволенные для ударов.

Жестокий закон превращал борьбу в драматическое состязание в ловкости. Вскоре после ударов Геракла Герен уже сплевывал кровь. Затем он пропустил еще один удар. Чтобы как-то уйти от поражения, Герен левой рукой захватил правую руку Геракла и прижал к своему туловищу. Но Геракл освободился от запрещенного правилами захвата и нанес такой сокрушительный прямой удар в подбородок правой, что Герен покачнулся, а затем рухнул, как подкошенный, на землю.

Стадион замер. Зрители, позабыв о голоде, о том, что случилось во дворце Пелия, наблюдали за ходом поединков. И никто за все это время не поинтересовался, привезли ли аргонавты золотое руно из Колхиды или нет; главное было не это, главное было смотреть и ощущать. Народ жаждал зрелища.

Завершали соревнования гонки колесниц. Когда-то в этом виде состязаний первым всегда был Ясон. Теперь же мимо него к стадиону вели лошадей. Лошади ржали, задрав головы к небу, словно призывали бога Гелиоса,

которому были посвящены. Казалось, что это посланцы из другого мира, и в великолепии их форм являются идеалы и образцы неземного происхождения, с которыми у обычных лошадей самое отдаленное и приблизительное сходство.

Скакуны из Аргомеды, из Аттики, из Евбеи. Резвостью своих ног они обязаны долгим векам странствий и войн. Ни одно их сухожилие, ни один мускул не являлись делом случая, об этом из поколения в поколение заботились люди такой, как и они, благородной породы.

Не было среди них ни одной лошади вороной масти. Никто не решился бы запрячь в колесницу лошадь, по своей окраске принадлежащей к божествам смерти и преисподней. Все оттенки гнедых - в яблоках, сивые, каурые; были здесь и ослепительные своей белизной нисейские лошади.

Натертые оливковым маслом, мышцы их перекатывались, готовые к забегам. Упряжь, вожжи - все сверкало золотом. Не было ни стремян, ни седел.

Итак, гонки колесниц начались. Участвовало в них двадцать колесниц. Три круга сделали без всяких происшествий. Но был лишь пролог состязаний, никогда не завершающихся без крови. Предстояло пройти еще пятнадцать поворотов, так как общая длина заезда составляла семьдесят два стадия.

Лошади покрылись потом и хрипели. Возничие, наклонясь над бортом колесницы, отбросили кнуты. По судорожно напряженным лицам и твердым мускулам угадывалось усилие, с каким они борются со своеволием животных. Во время седьмого круга оторвалась правая пристяжная Феропа. Возничий, не сумев задержать лошадей, доехал до места старта, где и остался.

Итак, началось самое страшное. Оторвавшись от упряжки, лошадь пристала к какой-то колеснице, потом скакала самостоятельно, пока ее не поймали арканом и не увели со стадиона.

Колесницы неслись в клубах пыли. Земля была разодрана копытами лошадей. Неожиданно идущая впереди колесница задела за поворотный столб. Треск колеса - по стадиону пронесся крик.

Лошади метнулись в сторону, сталкиваясь с лошадьми других колесниц. Повозки, лошади налетали друг на друга, образовав жуткий клубок сошедших с орбит звезд. Лишь смерть могла распутать этот клубок. Так трагически завершились эти погребальные игры.

Победители в сопровождении флейтистов шествуют по городу. Это Эфем, победивший в состязаниях на колесницах, Мелеагр, дальше всех метнувший копье, Пелей, победивший в борьбе, Геракл, лучший кулачный боец,- идут бывшие друзья по плаванию за золотым руном, идут мимо Ясона, застывшего в тени колонн.

А за ними тянулись поющие толпы горожан, выкрикивая имена героев. Так продолжалось и всю последующую ночь.

Глава 32

ИЗГНАНИЕ

Ясон стоял, как вкопанный в землю. Стоял молча, пока к нему не подошла Медея.

Мы должны уйти из Иолка. Мы совершили тяжкий грех,- сказал он горько.

Что ты сказал? Какое употребил слово? Совершили что?
– вопрошала Медея.

Грех,- был ответ.