Аргентина. Кейдж

Валентинов Андрей

Где надо прятать лист? Анну Фогель станут искать среди беглецов-эмигрантов, не забудут и работников бывшего посольства, подключат всезнающих репортеров. Но кто обратит внимание на художницу-итальянку, скромную пчелу в переполненном улье многонациональной парижской богемы?

Парень в светлом костюме не подошел, почти подбежал, и Анна невольно позавидовала. Проклятая клюка! Ничего, через полгода устроим с этим быстроногим бег наперегонки.

– Goedemiddag! – улыбнулся быстроногий с подпольной кличкой Кай. – Jorrit Mark Alderweireld, tot uw dienst!

И как ответить?

– Ciao, signore! I – l’artista, `e venuto a Parigi per lavorare. Mi chiamo Anna… [21]

Фамилию

секретный агент Мухоловка придумать не успела.

5

За дверью Кейджа встретил густой храп – гулкий, басовитый, переливчатый. Вначале – легкое сипение, словно шину прокололи, затем – короткий миг молчания и, как из пушки:

– Хр-хр-хр! Хры-хры-хры! Хра-а! Хро-о-о-о! Ах-р-р-р!..

Кто иной, менее привычный к репортерской жизни, испугался бы или, по крайней мере, нешуточно удивился. Уж не сказочный ли монстр забрался в трехкомнатный «люкс» мисс Лорен Бьерк-Грант?

21

Здесь и далее персонажи пытаются говорить «на голландском» (на нидерландском языке), но будут делать это с ошибками (в данном случае «Going!» – «Иду!», что допустимо.). Реплики на итальянском языке (здесь и ниже) оставлены без перевода, как вполне понятные по смыслу. Героиня пытается сказать, что она – художница по имени Анна, которая приехала в Париж, чтобы работать.

– Хро-хро-хро-о-о-о! Хру! Хру-у-у!..

Кристофер Жан Грант удивляться не стал. Понятное дело, Монстр. Хоть и отнюдь не сказочный.

– Хр-хр-хр! Ах-р-р!.. Хра-а!

У мисс Репортаж недостатков хватало с избытком, и Крис мог лишь подивиться смелости своего нью-йоркского шефа, решившегося шагнуть с такой под венец. Однако Лорен, и этого у нее не отнять, была журналисткой настоящих чистых кровей. Если дело, то все прочее побоку. Что за беда – на стук в дверь не отвечают? Надо – входи.

Кейдж решился – и перешагнул порог.

Монстр обнаружился на диване – огромный, похожий на плохо отесанную глыбу, зачем-то втиснутую в дорогой серый в клетку костюм. Квадратная голова (стрижка «ежик», нос-картошка) свесилась на плечо, ноги в грубых ковбойских сапогах попирали персидский ковер.

– Хр! Хр-р-р? Хры-хры-ы!..

Левое веко Монстра на короткий миг приоткрылось, фиксируя гостя. Кейдж, к этому привычный, махнул рукой.

– Привет, Джо! Лорен здесь?

– Хро-о-о! Хра-а!

Значит, здесь. Кейдж поправил рубашку, думая, с чего лучше начать. Пункт первый, пункт второй.

– Проходи, Крис!

Хозяйка номера обозначилась в дверях, ведущих налево, прямиком в спальню. Тоже без пиджака, в мягких тапочках и с сигаретой в зубах. В приличном нью-йоркском обществе, где следовали традициям долбаного Цезаря, вся эта сцена вызвала бы нешуточный шок, но…

Работа!

Кейдж прошел в спальню, удостоившись финального «Хро-хро-хро!» уже в спину, и был усажен прямо на дорогое постельное покрывало. Далее должно последовать

нетерпеливое «Ну?», однако репортер успел первым.

– Лорен! Мне кажется, Джордж влип, причем по-крупному…

Коллеги называли Кейджа «луизианским хорьком». За глаза, ибо рисковали получить прямой в нос, причем вне зависимости от собственного роста и веса.

– Не за «хорька», – пояснял Крис после очередной драки, прикладывая примочку к синяку. – А за «луизианского». Сами-то! Паршивые янки!

Прозвище, однако, появилось не зря – репортер Грант был цепок, острозуб и пронырлив. «Ильза Веспер! Неужели не знаешь?» Значит, надо узнать! Тем более, коллег-журналистов в утробе «Гранд-отеля» побольше, чем хорьков в норе.

* * *

– Это даже не чикагская мафия, Лорен. Парни из Парижа давно закаялись и близко подходить к «Структуре». Веспер торговала оружием в Китае, а ее босса, О’Хару, в двух штатах ждет стул. Тот самый – переменный ток с напряжением порядка 2700 вольт. Теперь он и отсюда свалил, а Веспер всеми делами ворочает.

– Ох, ты-ы!..

В глазах Мисс Репортаж вспыхнуло черное тяжелое пламя.

– Какая тема, Крис! Молодец, Джорджи!..

– Но…

Пламя обратилось льдом, тоже черным.

– Не лезь не в свое дело, Крис. Джорджи – взрослый мальчик, и не на таких матчах ставки делал. А ты с ней о фасоне пиджака беседовал? Учить тебя и учить еще, малыш.

Кейдж так не думал. У хорька – превосходный нюх. А вся эта история пахла ничуть не лучше дохлой лошади в июльскую жару.

– Но если хочешь, я с ним поговорю. Доволен? А теперь о деле. Книжку прочитал?

Кейдж обреченно вздохнул. Ладно, пункт второй…

– Прочитать не успел. Просмотрел. Но, Лорен, это же несерьезно!..

Мисс Бьерк-Грант слушала, не перебивая, но глядела так, что слова примерзали к языку. Наконец вздохнула.

– Крис! Представь, что тебе нужно сделать материал об искусственном осеменении коров в Теннесси. С чего начнешь?

– С «Американы», которая у нас в большом шкафу. А потом найду специалиста, чтобы все объяснил.

Крепкие, не оторвать, пальцы взяли Криса за ухо.

…Ой-й-й!

– Именно. Ты что, малыш, воспитывать меня вздумал? Курс юного репортера преподать?

…Ай-й!

– С нами поедет один ученый хмырь. Он, Крис, знает про Грааль все – и даже немножко больше. Репортажи для тупых домохозяек я делать не собираюсь. Поищем без дураков! Этот хмырь уверен, что знает место, у него только с деньгами плохо. Осознал?

Если бы не пальцы на ухе, Кейдж напомнил бы Великой Лорен, что в каждом штате за вполне разумную сумму можно приобрести карту с большим черным крестом посередине – о чем ясно и доступно написал их коллега Уильям Сидни Портер, более известный под псевдонимом О. Генри. Кладоискательство, как точная наука! Дураки, верно заметил мистер Портер, бывают разные… [22]

22

О’Генри. «Клад».