Арес
Шрифт:
Антипов шел сквозь ряды, на которые только начинал выкладываться товар, и внимательно смотрел по сторонам. Его интересовали не глиняные горшки, корзины или неведомые приправы, даже не оружие и доспехи, а люди. Точнее, один человек. Виктору не нужен был абы кто. Он предъявлял к этой личности строго определенные требования. Поэтому молодой воин, в котором сейчас было невозможно узнать баронского дружинника, не торопился. Он медленно двигался вдоль торговцев и вглядывался в их лица.
«Нет, господин Добчинский, этот красномордый не подходит, и вон тот высокий тоже, а этот в синем колпаке… нет, не то. Кто же тогда? – Антипов усиленно
Перед Виктором стояла торговка льняной пряжей, дородная мадам лет тридцати в красном сарафане и белом чепце. Ее лицо с толстыми щеками, острым носом и бегающими глазками создавали ровно такое впечатление, на которое надеялся Антипов.
«Если это не она, то я ничего не понимаю в людях», – подумал Виктор.
Ему не удалось приблизиться незамеченным – внимательный взгляд торговки, казалось, наблюдал за всем происходящим, не оставляя без присмотра и прилавок.
– Доброе утро, – вежливо поздоровался Антипов, – почем нынче пряжа?
– А ты что, купить хочешь? – мгновенно отозвалась женщина. – Эта по два медяка, а та – по три.
Толстый и короткий палец продавщицы указывал на товар.
– Может быть, и куплю, – ответил Виктор, – я ведь тоже человек торговый. Куплю там, продам здесь… прицениться нужно, походить по рынку.
– Ну походи, походи, но помни – лучше моей пряжи нет. – Тон, каким это было сказано, просто заставлял немедленно поверить в изреченную простую истину – бросить все и скупить весь товар не торгуясь.
– А что, разве тут у вас спокойно все? – Антипов сделал неопределенный жест рукой, не поддавшись на провокацию, потому что пряжа ему была вовсе не нужна.
– А что должно быть неспокойно? – с моментально вспыхнувшим интересом осведомилась женщина. Ее глаза аж заблестели в предвкушении новостей.
«Не ошибся», – с удовлетворением подумал Виктор.
– Ну торговцы маслом и краской еще на месте? – поинтересовался собеседник подчеркнуто равнодушным тоном. – А то по лавкам уже того… прошлись.
– Кто прошелся? – прерывистым голосом спросила торговка: теперь для нее не существовало ничего, кроме странного покупателя и его новостей. Она буквально пожирала мужчину глазами.
– Да жрецы, кто же еще, – слегка пожал плечами Виктор. – Ну ладно, некогда мне. Пойду на пряжу смотреть.
– А что жрецы-то делают? – Цепкие пальцы схватили собеседника за рукав.
– Как что? Ловят торговцев маслом и краской. Подозревают, что все они замешаны в происшествии с храмом. Забирают к себе и… того. Больше их никто не видел.
Здесь Антипов говорил почти правду. Опасаясь быть опознанным, он наладил приятельские и доверительные отношения с одним из лавочников, который продавал и масло, и краску. Молодой воин рассудил, что в первую очередь придут к таким с целью выяснить, не было ли странных покупателей, которые приобрели и то и другое. Действительно, лавочника уже опросили и пообещали, что допросят еще раз как следует.
Пальцы отпустили плащ, и Антипов немедленно воспользовался предоставленной возможностью скрыться. Тем более что внимание торговки рассеялось. Она уже не смотрела на мужчину, а судорожно озиралась по сторонам, словно ища кого-то или что-то решая.
Виктор поспешил убраться, но отошел совсем недалеко. Он притаился за дальними рядами, наблюдая за развитием
«Однако, – с удовлетворением подумал Антипов, – оказывается, распускать слухи еще проще, чем я думал. Главное – найти подходящий объект и выложить ему нечто правдоподобное, что будет пользоваться спросом. Жаль только, что если жрецы зададутся целью, то торговцев обязательно отыщут. Но сколько времени у них на это уйдет! А время – вот что мне нужно сейчас. Они ведь не смогут вечно держать ворота закрытыми. Или, как знать, подвернется какой-нибудь случай».
Убедившись, что все идет по плану, Виктор проследовал дальше. Он не сомневался в том, что прохиндеи-торговцы попытаются аккуратно разузнать, действительно ли их персоны интересуют жрецов. И если информация подтвердится, то последователям Зентела придется попотеть, разыскивая тружеников прилавков. В крайнем случае можно было бы вбросить еще какую-нибудь сногсшибательную новость. Благо метод уже отработан.
В тот день Антипов не собирался возвращаться домой или торопиться к началу занятий. Его ждало другое, не менее важное дело. Дом скульптора – вот что интересовало почитателя Ареса. Глупо было бы провести столько дней в Парреане и не попытаться создать статую.
Виктор на этот раз не пользовался лошадью, полагая, что если уж решил маскироваться, то нужно идти до конца. Узнать могут и по средству передвижения. Поэтому он неторопливо брел пешком, не желая нанести слишком ранний визит. Его путь лежал к скульптору Беннеру, очень известному в Парреане. Это и понятно – нужно пользоваться услугами лучших и обращаться к другим лишь в том случае, если первые не по карману.
Антипов без труда нашел большой трехэтажный белый дом, отделанный барельефами с изображениями сцен охоты. Особняк был достопримечательностью Парреана, не заметить которой невозможно. Однако Виктор не чувствовал робости. Он подошел к парадному входу и дернул за толстую веревку, уходящую в перекладину над массивной черной дверью.
Сразу же раздался приглушенный звонок колокольчика, топот ног, какие-то странные звуки, а потом все стихло. Посетитель подождал еще немного и, осознав, что по каким-то причинам дверь открыта не будет, позвонил опять. На этот раз более настойчиво. Ответом явилось все то же: колокольчик, непонятные звуки, шаги. Виктор уже совсем было решил позвонить еще, как внезапно дверь распахнулась. Удивительно, но за ней никого не было, только послышалась какая-то возня сбоку. Антипов, недолго думая, шагнул в проем, вежливо прикрыл за собой большую дверь и оказался свидетелем прелюбопытного действа.