Арена
Шрифт:
— Все готово. Чуть было мимо не прошел. Идите по моим следам… Куда лезешь, скотина! — В динамике послышалась короткая автоматная очередь. — Пытался в дверь высунуться…
Оставшийся до капсулы километр отряд преодолел в фантастическом темпе. Найти дорогу было несложно — Борис оставил за собой ясно видимую лыжню, так что нужда в приборе Лигова отпала. Прошло не более пятнадцати минут, и все, в том числе напрочь сорвавший дыхание Петр и шатающийся от усталости Дан, лежали за кустами на опушке леса. Вернее, на границе довольно обширной поляны.
В центре ее виднелась сложная
— Ну, что будем делать теперь? — спросил он.
— От., ды… шим… ся… — прохрипел Петр. — Я, блин, кабинетный… работник… мать вашу, а не мастер… спорта по бегу с препятствиями. Щас сдохну…
— Терпи, казак, — усмехнулся Александр. — Дан, как ты думаешь, почему он не пытается выбраться?
— Он трус.
— Воин? Трус? Не понимаю…
— По вашим понятиям — саарт самый настоящий трус. Он смертельно боится за свою жизнь. Поймите: во всех операциях участвуют исключительно клоны. Он никогда не выходит из капсулы — кроме совершенно экстраординарных случаев. Конечно, его скафандр успешно отразит пули, но… Он боится рисковать. Тем более применение подавителя подразумевает, что до него добрался кто-то из Службы планетарной безопасности, поэтому он вполне может счесть, что одним пулевым оружием дело не ограничится. А за стенками модуля ему практически ничего не угрожает. Скорее всего, сейчас он готовит очередного клона, чтобы тот вышел и отключил подавитель. Но на это требуется время.
— Сколько?
— Примерно два часа. Это мое предположение — более точных данных нет. В основном по косвенным признакам…
— Значит, если он приступил к клонированию сразу, время у нас еще есть?
— Я бы не стал на это рассчитывать, — покачал головой Лигов. — Наши сведения слишком неточны. К тому же в модуле может находиться клон, а то и два — в качестве охраны.
Борис отдал Саше автомат и снова взял снайперскую винтовку. Рядом, пристроив свою СВ-99 на торчащем из-под снега пне, занял позицию Евгений.
Прошло еще около десяти минут, когда крышка люка вдруг беззвучно поехала вверх.
— Внимание, — прошипел Борис.
На снег спрыгнула уже знакомая фигура в белом. Синхронно щелкнули винтовки — фигура дернулась и неловко рухнула в снег. В оптический прицел было видно, что под телом расползается оранжевого цвета лужа.
— Готов, — констатировал Александр. Крышка люка столь же плавно пошла вниз.
— Значит, у саарта был только один клон, — заметил Лигов. — Но это нам, вообще говоря, ничего не дает. Только отсрочку. Теперь настала пора решать, что делать дальше. Сидеть здесь вечно мы не можем. Чем больше я думаю над этим, тем больше мне кажется, что все было затеяно зря. Связи с Центром у меня нет. Доложить о пленении саарта я не могу. Выкурить его оттуда мы тоже не в силах.
— Пат.
— Что? А, да… Кстати, вы знаете, что ваши шахматы получили в Ассамблее определенную популярность?
— Неужели?
— Когда воцаряется
— Это шахматы-то просты? — скептически усмехнулся Трошин, который сам никогда толком в шахматы не играл, считая их чем-то совершенно недоступным собственному пониманию. И всегда отчаянно завидовал тем, кто умел просчитывать партию на много ходов вперед.
— Разумеется. Бессы, к примеру, разработали стратегическую игру… Представьте себе шахматы, утройте количество фигур с соответствующим увеличением игрового поля, потом переведите все в трехмерное пространство и добавьте фактор времени.
— Э-э… а это как?
— У вас в шахматах каждая фигура бьет фигуру противника на личном, так сказать, контакте. В описываемой мной игре есть ряд фигур, которые могут наносить удары на расстоянии, но при этом выпускаемый ими «снаряд» имеет ограниченную скорость движения и достигает цели спустя определенное время. То есть задача игрока — заставить противника оказаться в требуемом секторе игрового поля в нужное время. Тактом ранее — противник заметит угрозу и покинет опасный сектор, тактом позже — и выстрел пропадет впустую.
— Звучит довольно сложно…
— Одна партия может тянуться годами.
— Мда-а… Ладно, давайте с саартом разберемся! — пресек лекцию Борис.
— Есть у меня одна идея… — Александр запустил руку в рюкзак и извлек из него видеокамеру. Она проделала вместе с ним долгий путь, теперь настала пора пустить ее в дело. В конце концов, не зря же он тащил эту тяжесть по сугробам.
— Бесполезно, — сочувственно сообщил Лигов. — Луч слишком слабый, даже броню не пробьет. Я уж не говорю о том, что применение лазера вам по-прежнему запрещено.
Борис поймал себя на том, что почти не дышит, прижавшись глазом к окуляру оптического прицела винтовки. Он не видел, но каким-то шестым чувством ощущал, что Малой тоже готов в любой момент поддержать капитана огнем. Перекрестие прицела ни на мгновение не смещалось от люка. Впрочем, тот пока и не думал открываться. То ли саарт не завершил создание очередного клона, то ли счел, что выпускать его на убой бессмысленно, но модуль выглядел совершенно мертвым. Александр шел к нему прогулочным шагом — спокойно и не торопясь. Правда, руки держал за спиной.
Оказавшись у самого борта модуля, он извлек видеокамеру из чехла, достал из кармана приготовленный заранее прочный капроновый шнур. Потребовалось совсем немного времени, чтобы плотно примотать камеру к какой-то выступающей детали конструкции модуля — объектив смотрел в небо, а один из витков веревки удерживал кнопку включения камеры в нажатом положении. Разумеется, никакого лазерного луча разработанный Евгением агрегат из себя не исторг — поле подавителя работало исправно, гася любую электронную активность. Убедившись, что все сделано именно так, как и задумывалось, столь же неспешно Трошин отправился обратно к лесу.