Арденны
Шрифт:
— Мост прорвало, — сказал Раух то, что уже и так прекрасно понимали все. — Вон несет секцию.
Маренн повернула голову — в самом деле, часть моста, лениво поворачиваясь, уплывала вниз по течению.
— Пошли, — приказал Раух солдатам, спрыгнув с БТРа, — надо помочь. Позови еще людей, — попросил он Крамера. — Быстрее. Ты оставайся с ранеными, — бросил взгляд на Маренн.
— Осторожнее, — попросила она.
Словно радуясь всем трудностям, которые выпали им на реке, из-за туч показалось низкое вечернее солнце. Река засеребрилась.
Нечеловеческими усилиями сорвавшийся БТР удалось затащить,
— Назад! Назад! — кричали саперы. — Задний ход.
БТР, на котором находилась Маренн, попятился. На него накатывался БТР, шедший впереди, он тащил машину, едва не угодившую в воду. Каким-то чудом все сползли на сушу. Проскочить на тот берег успел только первый БТР, с доктором Вилландом и тяжелоранеными танкистами. Саперы уже бегали по берегу реки, пытаясь зацепить баграми и веревками оторванное звено моста. Другие, выбиваясь из сил, удерживали от разрушения оставшиеся части. Все солдаты и офицеры помогали саперам. Десятка три человек, в том числе сам Пайпер и экипаж его БТРа, войдя в воду, держали понтон на руках, несмотря на то что плывущий снег накрывал их чуть не с головой.
Погода словно издевалась. Солнце скрылось, с гор подул пронизывающий ветер, пошел густой, мокрый снег. Наконец уплывший кусок понтона удалось зацепить. Его подтянули к мосту. Стало темнеть. Еще час ушел на то, чтобы скрепить части понтона и все проверить.
— По мосту только раненые и тяжелые танки! — скомандовал по рации Пайпер. — Дно наверняка илистое, если «королевский тигр» там засядет, мы его в жизни не вытащим. Остальные ниже на двести метров вброд. Сколько там глубина, Зиверс? — спросил он сапера.
— Где-то метр двадцать, господин штандартенфюрер, — доложил тот. — Воды добавилось за счет снегопадов. Для танка глубина почти предельная. Кроме того, течение около двух метров в секунду. Тоже почти предел. Ветер.
— А ширина брода?
— Семь метров.
— Да, сложновато, — Пайпер помолчал, в трубке потрескивало. — Но другого выхода нет. Проверьте дно и разметьте фарватер, — приказал он. — Если есть ямы, их надо завалить. «Пантеры» и бронетранспортеры пойдут вброд. Люки и щитки закрыть. Движение прямолинейное, уступом друг за другом. На низшей передаче. Скоро совсем стемнеет, так что поставьте регулировщиков с фонарями. Всех людей посадить на машины. И на те, которые пойдут по мосту, и на те, которые пойдут вброд. Ясно?
— Но мокрый снег, господин штандартенфюрер, — возразил сапер. — Он будет давить на машины так же, как и на понтон.
— Это надо учесть при скорости прохождения. Все. Исполняйте, — отрезал Пайпер.
— А как же рояль на грузовике? — вдруг вспомнил Крамер.
— Рояль, конечно, тоже по понтону, — не задумываясь ответил Пайпер. — Это ценный инструмент.
Снова затарахтели моторы. Саперы спешно закрепляли мост. БТРы с ранеными один за другим снова поползли на понтон. Колонна «пантер» и БТРы с пехотой, развернувшись, двинулись к броду. Мост заметно качало. В темноте мелькали голубые огни — это регулировщики указывали путь водителям. БТР, на котором находилась Маренн, заехал на понтон и медленно пошел вперед. В лицо летел крупный, сырой снег. Прямо рядом с машиной саперы изо всех сил отбивали напирающую грязно-серую массу. Она, громоздясь, вползала
Маренн обернулась. На понтон заполз первый «королевский тигр». На его броне плотно сидели пехотинцы. Уступив настойчивости людей, погода смирилась — снег вдруг кончился, и ветер стих. Над переправой в темном небе серебристой россыпью заблестели звезды. Казалось, они касаются горных верхушек, покрытых голубоватым снегом.
— Фрау Сэтерлэнд, — доктор Вилланд подбежал к ней, когда она спрыгнула с БТРа. — Какие испытания, какие испытания. Как вы?
— Я в порядке, Мартин, не беспокойтесь.
— Что там Печке и его «пантеры»? — озабоченно спросил Пайпер Крамера, он приехал на БТРе вместе с Маренн.
— Идут, господин штандартенфюрер, — доложил тот. — На максимально возможной скорости, чтобы снег не налипал. На наше счастье, дно оказалось не очень вязким, много плоских камней, песка. И эти приборы ночного видения, они неплохо помогают.
Из темноты снова послышался треск. Все обернулись.
— В чем дело? — прокричал Пайпер в трубку. — Что опять?
— Снова выбило конец одного понтона, — ответил тот мрачно. — Его сейчас крепят. Но если закрепить не удастся, «королевский тигр» окажется в реке, а мы — под следствием за утрату дорогостоящей техники.
— Пошел! Пошел! — радостно закричали на мосту. — Давай, вперед!
У Маренн отлегло от сердца.
Переправа продолжалась. На первых «пантерах», выехавших на другой берег, переправились Скорцени и Раух.
— Вода действительно бодрит, — пошутил Фриц, он был бледен, на лбу поблескивали ледяные капли.
— Сколько твоих людей переправилось? — спросил Пайпер озабоченно.
— Десятка два, — ответил Скорцени.
— Посылай всех на мост, отбивать снег. Саперы выбиваются из сил. С этой стороны этой гадости плывет очень много.
— Цилле, все ко мне, — Скорцени обернулся к своим подчиненным. — Идем на мост, все. Иначе мы здесь застрянем надолго.
Скорцени, Раух, еще несколько офицеров и солдаты скрылись в темноте на мосту. По-прежнему слышался тревожный, рвущий душу скрип понтонов и назойливое, невыносимое, как острая зубная боль, и такое же монотонное шуршание мокрого снега.
На мосту перекрикивались люди, тарахтели танковые моторы. Те, кто остался на берегу, затаили дыхание и ждали: выдержит, не выдержит?
Наконец, из темноты показалась башня танка, а спустя несколько минут на берег сполз первый «королевский тигр». Пехотинцы спрыгнули на землю, из люка показался усталый командир экипажа. Их встретили аплодисментами.
За первым «тигром» показались второй и третий. К полуночи практически вся техника и личный состав обеих групп без потерь преодолели реку. Понтонный мост разобрали. После короткого отдыха, ближе к утру наконец-то выступили на Аахен.