Арденны
Шрифт:
— Они не успокоятся, полезут снова, — Пайпер взглянул на карту. — Передайте — пусть эффективнее использует все виды огня. Их надо держать на расстоянии, не допускать до рукопашной. Иначе они влезут в Ставелот на наших шеях.
— К Сент-Эдварду вышли штук пятнадцать танков, — Маренн услышала голос Скорцени и повернулась.
Он подошел.
— Почему ты здесь? — проговорил, наклонившись к уху. — Я сказал Рауху, чтобы он проводил тебя на медицинский пункт. Уже поступают раненые. Немедленно иди туда.
— Пятнадцать танков? — переспросил Пайпер, обернувшись. — Не густо. Я
— Два подорвались на минах, которые мы установили, еще два подбили из противотанкового орудия. Остальные приближаются к траншеям.
— Что там такое? — взглянув в бинокль, Маренн замерла от неожиданности — по ходам сообщения мелькали фигурки пехотинцев. — Неужели дрогнули?
— Кто дрогнул? — Пайпер взглянул в сторону Сент-Эдварда. — «Лейбштандарт» дрогнул? Этого не может быть. Крамер, — подозвал он одного из офицеров, — немедленно приведите в порядок людей на высоте. Что там за суета? Они что, «шерманы» не видели? Или они страшнее, чем русские «Т»?
Оберштурмфюрер СС выбежал с наблюдательного пункта и, пригибаясь, прыгнул в траншею. Маренн продолжала смотреть в бинокль. Еще один американский танк подорвался на мине у самых позиций. Остальные десять, маневрируя, заходили с левого фланга. Первый шел прямо на расщепленное снарядом высокое дерево, у которого начинались немецкие ходы сообщения. В бинокль Маренн хорошо видела их черные ответвления. Уже два танка поравнялись с деревом.
— До первой траншеи не больше семидесяти метров, — закусив губу, произнес Пайпер. — В этих ходах должна быть группа Кранца. Если они проскочат, придется туго.
Скорцени повернул Маренн к себе.
— Я иду к своим, Раух проводит тебя в госпиталь. Уходи отсюда, — он смотрел ей прямо в глаза.
— Хорошо, я буду ждать, — она прикоснулась пальцами к его плечу, большего сейчас она позволить себе не могла, да это было и ни к чему.
— Я пришлю его.
Пригибаясь, Скорцени побежал на позиции, занятые его группой. Проводив его взглядом, Маренн снова поднесла бинокль к глазам. Первый танк накатился на ближайший окоп, его черная громадина закрыла собой просвет. Артиллерия прекратила огонь. Теперь стрелять было нельзя — снаряды могли поразить своих. Неумолимо сокращалось расстояние между громыхающими махинами и первой траншеей. Считанные метры — и танки заскрежещут гусеницами по каменистым траншеям, обледенелая земля начнет обваливаться, погребая под собой раздавленные тела людей.
— Неужели группа Кранца погибла? — спросила Маренн у Пайпера.
Оберштурмбаннфюрер молчал, неотрывно наблюдая за происходящим. От напряжения у Маренн дрожали руки, она держала бинокль, перед глазами плясало дымное поле. В первой траншее перебегали пехотинцы. Огонь танковых пушек кромсал брустверы и снег на позициях. Головной «шерман» почти вплотную подполз к траншее и остановился. Под ним взметнулся огонек, и через мгновение на башне показалось пламя.
— Есть! — Пайпер сжал кулак. — Есть! Кранц на месте, они пропустили их вперед.
Задымили и два других танка. Закрутился на месте еще один. Уцелевшие неуверенно прошли еще несколько метров, остановились на мгновение и
На какое-то время на участке вокруг расщепленного дерева бой затих. На остальном фронте он закипал со все большей яростью. Из лощины снова поползли «шерманы», появилась и пехота.
— Господин оберштурмбаннфюрер, — к Пайперу подскочил связист. — Сообщение от Зандига. Американцы навязали рукопашную схватку и вошли в Ставелот. Сейчас идут уличные бои.
— Передайте, ни в коем случае нельзя допустить их до моста, — резко произнес Пайпер, повернувшись, — это смерти подобно. Если американцы захватят мост и взорвут его, мы окажемся в котле, отрезанными от дивизии. Я пошлю в подкрепление панцергренадеров. Позиции надо вернуть во чтобы то ни стало! Так и передайте — противник должен быть отброшен! Артиллериста мне! — приказал он связисту. — Франц! — крикнул, когда тот подал трубку. — Весь огонь на сосредоточение техники! Весь огонь туда! — бросил трубку. — Крамер, — снова подозвал помощника. — Танкистам вести огонь из засад. Весь удар — по танкам. По танкам!
С трех сторон загремели выстрелы. Ровное поле покрылось высокими дымными кустами разрывов.
Снова подскочил связист.
— Оберштурмбаннфюрер СС Хергет сообщает, что в районе Ла-Гляйца американцы совершили обход и атаковали колонну снабжения, которая двигалась к нам через мост в Пети-Спа. Атаку удалось отбить. Группа ведет бой.
— Хорошо, — Пайпер кивнул. — Передайте, чтобы помнил о «Лавледи», она движется у него на фланге. Эта «дама» может оказаться очень кусачей.
— Слушаюсь, господин оберштурмбаннфюрер.
Связист убежал.
На ровном поле полыхали четыре огромных костра — подбитые «шерманы». Стремительный разбег танков был остановлен, и они, пятясь, отползали в лощину. Американская пехота тоже отступила. Однако в самом центре расположения группы Пайпера противнику все-таки удалось закрепиться, американцы заняли небольшую рощу, и отсюда могли теперь развивать дальнейшие действия.
— Все-таки они подтаскивают резервы, — Пайпер покачал головой, глядя на карту, — по шоссе или не по шоссе, но соотношения сил все очевиднее — в их пользу. На каждую нашу пушку — их штук пять или шесть. И количество танков все время увеличивается. А у нас потери. Они пытаются разрезать нашу оборону. У нас пехоты маловато, и взять ее неоткуда. «Книттель» подошла не полностью. «Хансен» все еще движется по разбитой дороге. Только пушки.
Маренн снова взяла бинокль — за позициями, удерживаемыми группой Скорцени, пехоты действительно не было. Одинокими пятачками темнели только позиции артиллерии.
— Без пехотного прикрытия артиллерии трудно вести бой, — произнес Пайпер, и это прекрасно понимали все. Но именно в этом направлении устремились две группы американских «шерманов», прекрасно уловив, в каком месте и без особых усилий можно решить судьбу всего поединка.
— Из леса выдвигается еще одна колонна танков, — напряженно сообщил наблюдатель.