Арденны
Шрифт:
Было видно, она искренне расстроилась, и Джон поспешил успокоить ее.
— Есть там госпиталь, за станцией, — сказал он. — Толком не знаю, какой только. Но здесь ходить нельзя, — он сдвинул брови. — Здесь запретная зона, ты не знаешь, что ли? Я тебя пропустить не могу. Так что иди в обход или лучше обожди, пока оцепление снимут.
— Но ведь это долго ждать, я так устала, — у нее в глазах мелькнули слезы, — двое суток в лесу, маковой росинки во рту не было. И так страшно! У меня на глазах танк немецкий наше орудие
«С такими глазами да фигуркой по фронтам бегать, что ее понесло?» — подумал он сочувственно.
— А ты, это, — он подошел ближе, — там, в госпитале, что, на время или постоянно будешь?
— Я не знаю, — она пожала плечами, — если меня там возьмут, останусь, конечно.
— Да, возьмут, — он решительно мотнул головой. — Там сестры нужны, я знаю. Раненых-то много, немец давит…
— Как думаешь, прорвется? — спросила она с затаенным страхом.
— Не прорвется, — уверенно ответил Джон. — Все говорят, скоро подкрепления прибудут, так что мы их отбросим, не сомневайся. Ты думаешь, отчего тут секретность такую развели? А? Вот то-то, — он прищелкнул языком. — Ждут это самое подкрепление.
— Ну, все-таки можно мне пройти? — она прикоснулась тонкими, озябшими пальцами к его рукаву. — Я быстро пробегу, никто и не заметит.
— Да не положено, — Джон отмахнулся, прошелся туда-сюда. Потом повернулся к ней.
— Если не возражаешь, я к тебе в госпиталь потом загляну? — спросил как бы невзначай. — Прогуляемся. Ты сама-то откуда родом?
— Из Чикаго.
— Ясно. Я так и понял. У меня дружок оттуда, мы с ним в карты режемся, он так же тараторит, как и ты. Все северяне куда-то торопятся. А мы в Миссисипи говорим протяжно. Нам спешить некуда, городки маленькие, все под рукой, все рядом. Ну, так приду? — он взял ее за локоть и притянул к себе. — Согласна?
— Хорошо, приходи, — она улыбнулась, как ему показалось, ласково. — Я буду ждать.
— Тогда беги, — он легонько хлопнул ее по попе, — и побыстрее, как бы капрал тебя не застукал, он у нас мужик склочный. А я скоро сменюсь, так увидимся.
— Спасибо, до встречи, — она чмокнула его в щеку и заспешила через пути. Юркнула за вагоны.
«Так-то лучше, — подумал Джон. — Соображает, девчонка, видать, с мозгами. Другая бы так и пошла по рельсам. А навстречу — капрал. Здрасьте, приехали — и под арест за нарушение приказа под самое Рождество. Было бы обидно. А теперь — скорее бы пришел этот чертов Эштон, который меня сменяет. Ну и капрал вместе с ним. А то много дел появилось, некогда тут стоять».
Осторожно ступая по снегу, Маренн пробиралась за вагонами, прислушиваясь. Где-то рядом, с другой стороны, прокричал мужской голос.
— В районе Коо пущен под откос эшелон. Бомбу заложили
Ему ответил другой, нервный, визгливый.
— Это диверсанты! Диверсанты! Второй взрыв за сегодня! Похоже, помощь не придет!
Маренн остановилась, присела, затаившись. Между колесами она видела, как пробежали две пары высоких ботинок с брезентовыми гетрами. Она взглянула на часы — у нее оставалось ровно семь минут. Когда шаги затихли, она встала и поспешила дальше. Ей казалось, она слышит, как стучит таймер, хотя это было невозможно. Она стремилась подойти как можно ближе к эшелону с танками. Но успела дойти только до крайней платформы. Сзади ее окрикнули.
— Сестра! Сестра! Скорее!
Маренн повернулась. От неожиданности она поскользнулась и с трудом удержала равновесие. Упади она, могло случиться непоправимое — мина взорвалась бы и ее разнесло в клочья.
— Сестра? Вы из госпиталя? К нам?
Перед ней стоял американский офицер в форме капитана.
— Мы посылали в госпиталь за медсестрой. Пойдемте. Господину майору надо срочно оказать помощь.
«Да, Отто был прав, — мелькнуло у Маренн в голове, — даже если ты отправляешься в расположение противника всего на час, приключений подвернется столько, что можешь и не вернуться».
Несколько мгновений Маренн напряженно обдумывала ситуацию. Отказаться она не может — сразу вызовет подозрения, этот капитан ее арестует. Если она попала сюда не по специально выписанному пропуску, как она вообще здесь оказалась? Пойти с ним — это исключено. В санитарной сумке между медикаментами у нее тикает мина, которая вот-вот взорвется. Положение получалось безвыходным.
— Да, да. Вы знаете, я новенькая, только недавно прибыла, — она виновато улыбнулась. — Тут столько военных, я заблудилась.
— Я понимаю, — американец подошел к ней. — Хорошо, что я вышел вам навстречу. Мисс… — он вопросительно взглянул на нее.
Маренн промолчала, словно не расслышала. Не исключено, что им известно имя медсестры, которую должны были прислать из госпиталя, и он просто проверяет ее. Американец помедлил и, не дождавшись ответа, продолжил:
— Идемте скорей, мисс. Господин майор потерял много крови.
— Да, да, я сейчас, — она наклонилась, чтобы завязать шнурок на ботинке.
В это время появился еще один офицер. Она не рассмотрела его звание. Заметила только, что он солидного телосложения и заметно сутулится.
— Что, Крис, ты нашел эту Долли? — спросил он насмешливо.
Как хорошо, что она не выдала себя, очень умно. Медсестру, оказывается, зовут Долли. Еще бы, ведь пропуск ей выписывали на определенное имя, а не просто так. Тем более в такой напряженной обстановке, как сейчас.
Капитан повернулся, загородив Маренн собой.
— Да, нашел. Мы идем. Знаешь, несмотря на всю болтовню, она хорошенькая.