Арбитр
Шрифт:
Я поймал его взгляд, выдержал и ответил:
— Вошёл к себе в комнату. Вот этот хлопец решил мне вышибить мозги, безуспешно, к счастью. После чего прибежали вот эти ретивые молодчики и, не разбираясь, полезли в драку. В обоих случаях я защищался.
— Во-первых, отвечайте по уставу, — нахмурился Дербенко.
— Я не военный, — пожал плечами. — Хотите кого-то построить, начните со своих бойцов.
— Во-вторых, — ещё сильнее нахмурившись, продолжил он, — каким же образом, Игорь Евгеньевич, вам удалось выжить? Если в вас стреляли и по вашим же словам застали
— Адресуйте вопрос полковнику Фадееву. Если допуск позволит, узнаете. Будем дальше колкостями обмениваться или окажете ему медицинскую помощь? — я легонько встряхнул бесчувственное тело.
— Венедиктов!
— Слушаюсь, товарищ капитан.
— Приводишь в чувство Галиулина и вместе несёте раненого в санчасть. Вызовите караульного, пусть присмотрит за ним. Дальше дожидаетесь меня в казарме. Обсудим вашу подготовку, и с каких это пор вы вдвоём не можете справиться с одним гражданским.
Судя по гримасе брюнета, тот не ждал ничего хорошего от этой беседы.
— А вы, Игорь Евгеньевич, пройдёмте за мной. Будем выяснять, с чего это на вас «покушаются», — сарказм в его голосе не то что сквозил, а прямо бушевал.
Кречет вытащил из кармана платок и аккуратно подобрал пистолет, завернув его в ткань.
— После вас, — не оставляющим места для возражений тоном, заявил он.
Капитан шёл позади, направляя меня и контролируя каждый мой шаг. Ну что ж, если ему это придаёт уверенность, флаг ему в руки и ветер в спину.
— Где вы обучались рукопашному бою? — походя, спросил он.
— У разумного драконида, который ко второй сотне лет освоил множество самых разных стилей, — дружелюбно ответил я.
— Шутник, значит, — глухо протянул Дербенко. — Не знаю, что вас там связывает с руководством, но, если я пойму, что вы угрожаете жизням моих ребят… — неоконченная фраза повисла в воздухе.
— Не нравится вам это задание, верно? — поинтересовался я.
— Оно смердит, как сельский нужник, — глухо отозвался капитан. — Слишком много непонятного, а когда столько белых пятен, потом приходится писать похоронки. Что вы делали, склонившись над телом, когда вас обнаружили бойцы? — он резко поменял тему, возможно, хотел меня застигнуть врасплох.
— Допрашивал его.
— Бессознательного?
— Бессознательного, — согласился я.
Сопровождающий заскрипел зубами. Вот как с ним быть? Я ни одного неправдивого слова не сказал.
У комнаты, где квартировался Никифор, нас уже ждала пятёрка армейцев в полном боевом облачении. Люди Кречета, которых я узнал по нашей первой встрече. Сам полковник мерил шагами комнату и, увидев нас, сразу заговорил.
— Что случилось? Капитан?
За этим последовал пересказ, в рамках которого я выглядел неуравновешенным психопатом, бросающимся на случайных людей.
— Игорь? — поднял бровь Никифор.
— В комнате меня ждал Митрофанов и сразу попытался застрелить. Пришлось защищаться. Всё остальное результат недопонимания.
— Так, стоп, — взмахнул руками офицер. — Зачем этому Митрофанову пытаться тебя убить? Это связано с… — он не закончил мысль.
—
— Нет.
— Депутат от Ростовской области. У него сын недавно был убит. Любил подсаживать девушек на наркотики, а потом насиловать. Большая утрата, — мрачно закончил я.
Шестерёнки завертелись в головах слушающих меня людей.
— Ты хочешь сказать, что…
— Да. Болеславский много усилий приложил, чтобы узнать, кто я и где нахожусь, а потом, чтобы найти того, кто решится поправить собственное финансовое положение, оказав ему услугу.
— Проходной, сука, двор! — не выдержал Никифор.
— Откуда ты всё это знаешь?! — недоверчиво спросил Кречет.
— Митрофанов рассказал, — я пожал плечами.
— Товарищ полковник, что это за балаган? — повернулся к офицеру блондин. — Этот Митрофанов лежал без сознания. Когда он мог успеть его допросить? Да он же нам в уши льёт…
— Товарищ капитан, — перебил его Никифор. — Оставьте нас.
— Но!..
Полковник выдвинул вперёд челюсть, и Дмитрию пришлось подчиниться.
— Матвей, ну дня не прошло, а уже проблемы от тебя, — укоризненно заметил он.
— Такой уж я человек, неуживчивый, — с полуулыбкой отозвался я.
— Ладно. Допросим этого Митрофанова. Посмотрим. Если информация подтвердится… Всё, иди к себе, запрись, еду я попрошу тебе принести. И чтоб больше никаких скандалов.
— Так уж и быть, постараюсь сегодня не зазывать убийц по свою душу, — не удержался от ехидства.
Никифор тяжело вздохнул.
— Пистолет горе-киллера, кстати, у Дербенко, — добавил я и вышел.
Уже в коридоре сразу активировал Взять след.
Как говорил Ульфрик: «Плох не тот конь, который спотыкается, а который спотыкается дважды на одном и том же месте». И во второй раз я на этом месте не споткнусь. Довольно уже, что я один раз недооценил опасность. Решил, что мне не грозит никакая угроза внутри воинской части. Впредь буду осторожнее.
Жизнь мне спасло заклинание под названием Барьер, которое среди прочих, входит в комплекс защитных мер. Я активирую их каждый божий день. Барьер представляет собой прозрачный щит, способный поглотить один удар, прорвавшийся сквозь все остальные преграды — мой щит и доспехи. По сути, это защита последнего шанса, призванная остановить внезапную стрелу или, как получилось сейчас, пулю.
До конца дня больше никто не пытался меня застрелить, зарезать или отравить. Даже непривычно как-то. Поэтому я полностью восстановился и на утреннее построение вышел бодрым и отдохнувшим.
— Игорь, — поприветствовал меня Никифор, стоя рядом со вчерашней блондинкой. — Ксения Анатольевна сейчас снимет ряд показателей. А потом у нас в планах то, что должно тебе больше прийтись по нраву.
— Дербенко будет вести мастер-класс по йоге?
Полковник слегка наклонил голову, пытаясь скрыть улыбку.