Арабская игрушка
Шрифт:
Внутри грузовика, в который нас запихнули, было грязно. Это единственное, что я успела заметить, как вдруг провалилась в темноту. Черную, глубокую, будто бездонная пропасть. А потом я была словно под наркозом. Видимо для того, чтобы исключить любое возмущение или попытку побега они обкололи всех транквилизаторами. Перед глазами все плыло, тело ватное. Я временами слышала, что происходит рядом со мной. Но ничего не могла сделать. Ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Сиденья автомобилей, какие-то помещения, похожие на подвальные, а в одно из моих
***
Мое пробуждение от наркотического сна пришло ко мне в полутемной келье. Я чуть привстала и огляделась. Голова еще шла кругом, и я со стоном опустилась обратно.
Где же я, и что произошло?! Припоминала аварию, вооруженных преступников и бессвязно мелькающие кадры происходящего перед затуманенным взглядом.
Шум от поворачивающегося ключа в двери заставил собраться и приготовиться к встрече с недоброжелателями. Но в комнату вошла девушка. Ее одеяние очень странное. В Америке так не одеваются. Больше было похоже на восточную культуру. Длинная в пол туника, которая закрывала полностью руки, и платок, повязанный настолько искусно, что я невольно залюбовалась. Сколько же ей потребовалось времени, чтобы зафиксировать его на голове? Волосы, оставаясь распущенными, были почти полностью закрыты. Только кончики черных как смоль волос выглядывали из-под тонкой ткани.
Она заметила мой пристальный взгляд и улыбнулась. Мне стало неловко. Ответную реакцию я точно пока что из себя не могу выдавить. Может она пришла меня убить или отравить?
– (араб.) – прошелестел ее голос, а мои глаза округлились.
Я поняла, что она не говорит по-английски, и расстроено ответила:
– Я не понимаю… -
– Ты голодна? – повторила вдруг она на чистом английском
– Кто ты? – в ответ удивленно спросила я. Нормальные люди бы задавали вопрос «Где я?», но мне захотелось узнать ее ближе.
Но она только улыбнулась. Уголки ее губ чуть дрогнули и приподнялись вверх. Мне нравилось ее рассматривать. Все движения невероятно грациозны, словно у черной пантеры, вошедшая девушка была по-кошачьи изящна. Она принесла поднос, на котором стояло две чашки с едой и кувшин с водой.
– Тебе нужно поесть, – заключила незнакомка и пошла к двери.
– Как долго меня здесь будут держать? – крикнула ей вслед я, но она, обернувшись, только вновь улыбнулась той странной загадочной улыбкой и исчезла за дверным полотном.
Я потянулась к еде. Пахло весьма аппетитно. Но тут же одернула себя. А что, если там наркотики и этим людям выгодно, чтобы я была как можно дольше в таком полусознании, когда не понимаешь, что происходит и творится вокруг?
Вновь вернулась на свою кровать. Теперь уже в полном бодрствовании я осмотрелась. Комната была небольшой, но чем-то походила на камеру. Здесь и место для сна, стол со стулом, рядом тумбочка, которая оказалась пустой, и тут
Сердце сжалось. Меня держат здесь для страшных целей – не убивают, не калечат, не пытаются насиловать. Зачем я этим преступникам тогда понадобилась? Мысли вновь прыгнули в карусель ужасающих фантазий. Или, может, они ждут, что я сойду с ума от звенящей тишины – одна без источников любой информации?
На следующее утро незнакомка снова пришла в мою темницу.
– Зачем меня здесь держат, отвечай! – схватила ее за запястье и потянула на себя, чтобы обратить внимание. Когда она пришла, делала вид, что равнодушна по отношению ко мне.
– Тебе, Ханна, нужно делать все, что прикажут, и ты вернешься обратно к себе домой, – выпрямилась и посмотрела прямо мне в глаза.
– А ты здесь прислуга? – я задала вновь вопрос, рассматривая единственную собеседницу за мои двое суток.
Девушка была старше меня лет на пять, может, чуть больше. Мне казалось, что ей около тридцати, не более. Черты лица женственные, не искусственные, как принято в современном мире: длинные черные ресницы, пухлые губы и ровный, смуглый цвет оттенок кожи.
– Пусть будет, как ты сказала, – в ее карих глазах блеснул загадочный огонек.
Она точно что-то скрывает!
Но меня тут осенило:
– Откуда ты знаешь мое имя?! – вскрикнула я
Незнакомка улыбнулась по-доброму, словно старшая сестра.
– Если ты хочешь вернуться домой, то лучше тебе подчиниться – вновь перефразировала она чье-то властное пожелание. – Меня зовут Далия…
– Очень приятно! Хотя бы скажи, где я, – буркнула себе под нос недружелюбно и вернулась на свою кровать.
– Узнаешь завтра.
Я только обреченно вздохнула. Бесполезно.
Она не будет мне помогать, хотя это и было очевидно. Девушка привыкла подчиняться, и ее жизнь течет именно в таком ритме. А я, свободная и никогда не бывшая в рабстве, не пойму и не буду даже стараться кому услужить!
– Ханна, послушай, ты сделаешь все, что попросят, а потом отправишься, куда захочешь. Тебе всего лишь надо быть послушной девочкой, – она неожиданно присела рядом и, взглянув вновь прямо в глаза, дотронулась до моей руки.
Я отвернулась. Ее просьбы совсем мне не интересны. Буду сидеть здесь, пока меня никто не трогает. Унылые часы без людей, без книг и гаджетов протекают долго и мучительно. Потерплю, думалось мне, но на следующий день все резко переменилось.
Далия пришла не с пустыми руками. Она принесла платье: длинное, с рукавами, изумрудного цвета, которое было расшито серебряными нитями по краям и вороту.
– Я помогу тебе одеться – предложила она и потянулась к моему топику, который стал грязным от носки в течение нескольких дней.