Арабелла

Саванна Мария

Не сказав больше ни слова, Феликс захлопнул дверь.

Но я соврала ему. Этим утром я поднялась на самую высокую скалу побережья, чтобы спрыгнуть в море и прервать свою жизнь. Однажды я уже пыталась сделать это, но не справилась. Тот день был солнечным, на берегу отдыхали люди. Кто-то заметил, что я стою слишком близко к обрыву, и стал звать меня, пытаться остановить. Вскоре внизу собралась толпа. Я смотрела на них и не решалась сделать шаг вперёд. Прошло совсем немного времени, за мной приехал Феликс – начальник местной полиции, и врачи из городской больницы. Они забрали меня и ещё долго пытались спасти от себя

самой. Они говорили со мной, а я их не слушала. Я только стыдилась своей нерешительности. У меня был план и я не собиралась отступать от задуманного.

На этот раз, год спустя, я выбрала для своей смерти день, когда над нашим прибрежным городом поднялась редкой силы буря. Ни на улицах, ни на берегу не было ни души. И я точно сделала бы это, но я видела то, что видела: неизвестный мне человек убил женщину. В моём родном городе находился убийца. Нет, я не боялась за свою жизнь. Я боялась, за тех, кого собиралась здесь оставить. Я не могла не предупредить их.

И вот теперь я неслась по размытой дождём лесной тропе среди танцующих с ветром сосен в другую часть города, туда, где за лесом стоял старый, деревянный дом Валли.

Валли была одной из самых старых жителей нашего города. Я прожила с ней всю свою жизнь. Но наши судьбы связывало не кровное родство, а череда, на первый взгляд незначительных случайностей. Много лет назад Валли наняла себе помощницу по дому, так как уже не могла справляться со всем сама. Несколько месяцев спустя эта молодая женщина родила меня и в тот же час умерла, не успев добраться до больницы.

– Клянусь, я и не представляла, что она носит ребёнка, – рассказывала мне Валли. – Такая она была худенькая. Знала бы, никогда не взяла бы её на такую работу. А когда всё обнаружилось, она сама отказалась уходить. Никто её не ждал, некуда ей было идти. Бедная, несчастная моя девочка. Какая злая судьба! Но ты помни, Иванна, твоя мать была доброй, заботливой женщиной.

Пожилая и страшно напуганная Валли забрала кричащего младенца из её холодных рук и год за годом изо всех сил пыталась сделать моё существование выносимым. Я была благодарна и считала её поступок подвигом, на который способен не каждый. Она была единственной моей семьёй.

К своим двадцати годам я выглядела, как умирающая медленной смертью птица. Белые длинные волосы всегда были запутаны и спускались до пояса, худое от природы тело обтягивала бледная кожа, большие синие глаза всегда были влажными и покрасневшими, длинные, худые руки – холодными и сухими.

Несколько лет назад врачи сказали Валли, что моё тело убивает само себя, будто оно запустило программу самоуничтожения.

– Врачи говорят – это аутоиммунное заболевание, твои клетки убивают собственный организм. Это всё наследственность, проклятая наследственность, – сказала она, пытаясь казаться спокойной.

– Валли, – я улыбнулась ей в ответ. – Я же говорила тебе, ничего не случается просто так. На всё есть причина. Не бойся за меня.

Валли заплакала. И она плакала каждый следующий день, пока не потеряла силы и на это. Вскоре она заболела и больше не вставала с кровати. С каждым днём я всё яснее понимала, что не хочу, чтобы жизнь постепенно оставляла меня у неё на глазах. Куда лучше для Валли было бы обнаружить однажды мою пропажу и только догадываться, что со мной произошло. Так я и решила утопить себя в море.

Но

сейчас в страхе и смятении я бежала к Валли, потому что только она умела слушать и слышать меня, она точно поверила бы мне.

Я остановилась перед спуском к деревянному забору и огляделась по сторонам. В этой части города всегда было тихо и безлюдно, домов поблизости не было, со всех сторон густой, непролазный лес, через который единственная тропа вела к центру города.

Я уже мечтала о том, как высушу вымокшую одежду и обувь и согреюсь горячим чаем, сидя в просиженном мной же кресле у кровати Валли. Но сперва я должна была отдышаться, чтобы не так сильно напугать старушку своим видом.

Когда я спустилась к дому, со скрипом открыла калитку, еле державшуюся на ржавых петлях, и поднялась на крыльцо, то с ветром вдохнула неприятный, но родной запах сырости и сухой травы.

– Не двигайся, – тихий, но отчетливый голос раздался у меня над ухом.

Говорящий стоял сзади меня в нескольких сантиметрах. Он бесшумно поднял левую руку и крепко обхватил ладонью мою шею.

– Не издавай ни звука, – произнёс он и развернул меня лицом к себе.

Теперь я, онемевшая от ужаса, смотрела ему в лицо, в те самые глаза, которые ещё пару часов назад видела на берегу. Мой взгляд скользнул вниз, и я рассмотрела в его правой руке крупный стальной нож.

Я сразу подумала о Феликсе, о том, что он будет чувствовать, когда обнаружит мою пропажу или моё мёртвое тело. Я думала о том, что у Феликса точно не хватит смелости рассказать кому-то о том, что я приходила к нему, чтобы предупредить, о том, что он оказался слишком уставшим, когда я постучалась к нему в дверь.

Я почувствовала, как холодное лезвие уперлось мне прямо в живот, и вздрогнула.

– Как тебя зовут? – спросил убийца.

Я не ожидала такого вопроса.

– Моё имя Мартин. Как зовут тебя? – повторил он.

– Иванна.

– Хорошо. Иванна, послушай меня. Я не хочу причинить тебе или кому-то ещё вред. Но я нахожусь в безвыходной ситуации, и мне очень нужна твоя помощь, поэтому приходится угрожать, понимаешь? Если ты всё сделаешь так, как я скажу, никто не пострадает, я обещаю.

Я сжимала зубы и старалась успокоить дрожь в теле.

– Та женщина, ты её утопил, – злобно процедила я.

Мартин чуть ослабил руку на моей шее.

– Она уже была мертва. И поверь мне, Иванна, я бы отдал многое, чтобы вернуть её, – сказал он, и я испытала, всего на мгновение, необъяснимый прилив жалости к нему. К человеку, державшему нож у моего тела. Он выглядел разбитым. Его синие глаза блестели, угловатое лицо было бледным, а волосы, борода и одежда холодными и мокрыми. Со мной говорил высокий, длинноволосый и явно совсем непростой человек.

– Я попрошу тебя только об одном, а потом отпущу. Я обещаю.

Я молчала.

– Ты знаешь хозяйку этого дома? Валли.

Моё сердце сжалось, а тело напряглось ещё сильнее. Не дождавшись ответа, Мартин продолжил.

– Я только поговорю с ней. Я узнаю то, что мне нужно, а затем исчезну отсюда. Мне нужно, чтобы она доверилась мне и рассказала кое-что очень важное. Незнакомому человеку она не откроется, а вот если я пройду с тобой, то у меня есть шанс. Просто скажи, что я твой хороший друг, твой гость из другого города. Пригласи меня вместе с вами выпить чаю. Я разговорю её сам.