Апрель в Лондоне
Шрифт:
— Эйп, ну нафиг! — выдал тот.
— Чего-о?! Ты где этого набрался? У Мэй? Забудь немедленно такие слова, это только взрослым можно говорить!
— А Мэй?
— Она тебя на десять лет старше, ей тоже можно, — выкрутилась Эйприл. — А ну живо в ванную! И веди себя прилично, видишь, отец распсиховался… Вот выгонит меня, что ты будешь делать?
— А я возьму мистера Фенелли, он меня на ферму проводит, — озорно улыбнулся Драко. — И мы там будем жить! Жалко, Бьянку не получится взять, хотя…
Эйприл жестом пригласила продолжать.
— Я попрошу Молли
— Ты только не забывай о том, что я жить на ферме постоянно не могу, — напомнила Эйприл, — мне работать нужно. А тебя отец возьмет да заберет. Дел-то на две минуты. И запретит домовикам тебе помогать.
— Тогда я сам сбегу, — прищурился Драко. — С мистером Фенелли.
— А если и ему запретят?
— Но на ферме же косточки… и Люси, — коварно ответил мальчик. — Он согласится помочь!
— Ты мелкий скользкий интриган, — печально произнесла Эйприл, про себя умирая от смеха. — Дай, поправлю воротник… Вот. Настоящий принц! Пойдем, покажемся твоему папаше, может, он перестанет злиться? И не забывай, Драко…
— Я помню, Эйп, — серьезно сказал он. — У папы левая рука болит. Я не буду его трогать, честно-честно!
— Хорошо. И не забывай, что я говорила: не обижайся, если он вдруг будет мрачным или нагрубит. Мужчины ужасно не любят болеть!
— А мне даже немножко нравится, — бесхитростно сказал Драко. — Я на ферме простыл, тетя Сара меня горячим молоком с медом напоила и еще чаем с малиновым вареьем… ну, как то. Очень даже вкусно. Только горчичники — это ужас!.. Но зато я назавтра уже был как новенький!
— К сожалению, твоему отцу молоко и чай не помогают, — проворчала Эйприл, — а то бы я залила в него галлона три… для профилактики. А сейчас забудь все, чему научился на ферме. Ты приличный мальчик из хорошей семьи!
— А что, разве твоя семья плохая, Эйп? — недоуменно спросил он, и девушка выругалась про себя.
— Я имела в виду, ты аристократ, а мы… так, с бору по сосенке собрались. Потом объясню, если захочешь, а пока что не расстраивай отца, он и так бешеный!
Драко явно внял ее увещеваниям, потому что вел себя тише воды ниже травы, только косился иногда на мрачного Люциуса, а после обеда попросился в детскую.
— Я по солдатикам соскучился, Эйп, — доверительно сказал он, и девушка утащила мальчика наверх, приказав мистеру Фенелли и Молли бдить, не смыкая глаз.
Сама же она отправилась в малую гостиную.
— Опять мораль будете читать, сэр? — спросила она с порога.
— Вам? Мораль? — изогнул бровь Малфой. — Вы себе льстите… Нет, мисс, у меня дело совершенно другого свойства.
Эйприл изобразила внимание.
— Видите ли, Нотт-старший пригласил нас на небольшую вечеринку…
— Нас? — уточнила Эйприл.
— Меня и Драко, разумеется, — холодно произнес Люциус. — Там будут и уже знакомые вам пары с детьми…
— Что, неужели и Дурсли?
— Вполне может быть, Нотт не делился со мной такими подробностями.
— А Уизли? — не отставала Эйприл.
— Вряд ли, — неохотно
— А, ну тогда вы без меня обойдетесь, пацаны уже поладили, так что…
— Мисс! Дайте мне договорить, очень вас прошу!
— Да вы же не говорите, вы словоблудием занимаетесь, — Эйприл скрестила руки на груди. — Так что там у вас?
— Мне понадобится ваша помощь, — глядя в сторону, произнес Люциус.
— С Драко? Зачем? Он сам может о себе позаботиться, а Молли…
— Да нет же! — вышел из себя Малфой. Видно было, что говорить ему невмоготу, но выхода нет. — Я ведь сказал, что помощь нужна… мне.
Эйприл помолчала немного, потом подошла ближе и мягко погладила Люциуса по щеке. Он резко отвернулся.
— Вы уж простите, — сказала она серьезно, — я привыкла подшучивать, да все время забываю, что вам-то как раз не до шуток. Не переживайте. Я с вами. Ясно, домовику толком не объяснишь… Ничего, я сама. Я вам помогу раздеться, никто и не заметит, что вы руку бережете. И за Драко присмотрю, это уж само собой… А кто там чего подумает — мне наплевать, а вы переживете, а, сэр?
— Переживу, — коротко кивнул он. Горло пережимала невидимая петля. — Я… Я вам за это не доплачиваю, так что…
— Вы сдурели, что ли?! — Эйприл отпрянула так резко, что чуть не села на пол. — Да как у вас язык повернулся! И не надо глазами на меня сверкать, вы… вы… Кретин благородный! Вы ни хрена не понимаете в жизни, а туда же…
— Мисс, я не хотел… — растерянно произнес Люциус.
— Ясное дело, не хотели! Когда вы хотите, вы так припечатаете, что хоть стой, хоть падай, а тут ляпнули… — чуть успокоилась девушка. — Ну да я знаю, что ваши слова надо на двадцать делить… Вы вообще чудной до ужаса.
«Господи, ну за что мне это? — подумала она, уже привычно забравшись к Малфою на колени и заглядывая в растерянные серые глаза. — Решил проверить, вынесу ли я такую ношу? А вот выкуси — вынесу! Потому что детки мамы Сары Логг так просто не сдаются, и какой-то аристократик нам — тьфу, плюнуть и растереть…»
— Слово забавное — чудной, — выговорил мужчина. — Я его, кажется, последний раз от деда слышал.
— В свой адрес, конечно? — не утерпела девушка. — Вас иначе и не назовешь. Как есть чудной… Так, я не поняла… Кажется, у кого-то еще утром страшно болела левая рука?
— А это была левая?
— Ну знаете, я еще не путаю, с какой стороны меня за задницу хватают! — возмутилась Эйприл, вставая. — Раз так, я пошла к Драко, он соскучился. А вы… с вами мы договорились.
— Да нет, черт побери! — выдал Люциус. — Не обо всем!
— А что осталось?
Малфой немного помолчал.
— Дурсль вплотную занялся поставками деликатесов, — произнес он наконец, — но это дело небыстрое. Все-таки ферма ваша не так велика…
— Короче, вы хотите поднести мистеру Нотту чего-нибудь вкусненького? — спросила Эйприл. — Да не вопрос! И стоило такие страсти разводить? Чепуха какая… Запасы всегда имеются, уж об этом можете не переживать, на десяток ваших аристократических… гм… физиономий всяко хватит. А что до размеров фермы…