Апрель для Октября
Шрифт:
— Даю слово, — клятвенно пообещала Эйприл и, после короткой заминки, предложила: — Посидим здесь немного? Раз уж я всё равно тебя отвлекла. Я специально место поукромнее выбрала — ну, для конспирации.
Дин не хотел этого, только сердце само подпрыгнуло в груди от радости. А затем перед глазами встала сцена недельной давности — кафе, столик у окна, ладонь, накрывающая чужую руку, смущённый и счастливый румянец — и вслед за радостью пришла едкая, как адский дождь, ревность.
— В отличие от некоторых, у меня нет
***
«Это было трусостью».
Дин широкими шагами мерил веранду шале. Здесь, в затерянной среди гор долине зима властвовала по-прежнему, и заснеженный пейзаж будил воспоминания, подливавшие масла в огонь вины.
«Более того, это было подлостью».
Конечно, Эйприл поступила глупо, но лишь оттого, что в самом деле волновалась. Она же ангел, от неё нелепо требовать разумно-эгоистичного поведения. И уж тем более моветон — бить наотмашь из-за собственной слабости.
«Надо извиниться».
И плевать, что демонам извинения не к лицу. Какой же он Судья, если сам нарушает законы справедливости?
«Да, именно так».
Дин остановился и, подняв взгляд к цепляющимся за вершины гор тучам, послал отрывистый Зов.
Глава 22
Эйприл ссутулившись сидела за столиком, грела руки о большую чашку капучино и печально думала, какая же она всё-таки дурочка. Понимала ведь: камень подарен для серьёзных случаев — и всё равно позвала.
«Но вдруг я могла помочь? Сам-то он никогда не попросит».
Эйприл вздохнула и поставила чашку на стол. Вот будет фокус, если из-за Зова неприятности у Дина наоборот начнутся. Похоже, она умудрился отвлечь его от чего-то по-настоящему важного.
«Отец, пожалуйста, пусть всё обойдётся. А я буду впредь вести себя умнее, обещаю».
И как ответ на эту просьбу, до неё донёсся короткий повелительный призыв.
— Что-то случилось? — Эйприл, встревоженная донельзя, буквально вывалилась из открытого в спешке портала.
— Ничего, — стремительно оказавшийся рядом Дин подхватил её под локоть, не позволив упасть на дощатый пол веранды. Поддержал — и тут же отступил назад с видом «Тебе показалось».
— Тогда зачем ты меня позвал? — растерялась Эйприл. Если неожиданная помощь ещё укладывалась в её представление о Дине, как о колючем, но, по большому счёту, хорошем, э-э, демоне, то мелочная мстительность — вообще никак.
И без того горделивая осанка Дина сделалась совсем уж королевской.
— Затем, что слегка преувеличил насчёт своей занятости. Тем не менее сидеть в кафе небезопасно, вне зависимости от расположения столика. Поэтому, если тебе так хочется, можем попить чай здесь.
—
— В таком случае прошу.
***
Всё было, как в прошлый раз: медовый чай в изящных чашечках, удобные кресла, жарко натопленный камин. Лишь вместо медвежьей шкуры на полу лежал толстый персидский ковёр. «И почему Дин её сменил? Не из-за меня же» — лениво размышляла Эйприл, щурясь на танец языков пламени. Если б не правила приличия, она бы забралась в кресло прямо с ногами, и тогда удовольствие от момента стало до конца полным.
Только она так подумала, как поправлявший дрова в камине Дин заметил:
— Можешь не стесняться.
Эйприл бросила на него настороженный взгляд — что ещё за чтение мыслей? — однако скинула туфельки и устроилась со всеми удобствами.
— У тебя талант к телепатии? — поинтересовалась она.
— Нет, — Дин вернулся в кресло и устремил на гостью фирменный сфинксовый взгляд. — Это у тебя талант к неумению скрывать свои мысли от окружающих. К тому же…
Он замолчал, и подзуживаемая любопытством Эйприл спросила:
— К тому же что?
Было заметно, что Дину не хочется отвечать, но сказавши «алеф», говори «бейт», и потому он продолжил:
— К тому же я помню ваши ангельские привычки.
Эйприл наморщила лоб. Она мало знала о высших райских сферах, но в их Саду Праведников стульев действительно не водилось.
— Дин, а в каком чине ты был, ну, до Раскола?
По лицу Дина пробежала тень застарелой боли, и мигом раскаявшаяся Эйприл торопливо добавила:
— Не хочешь вспоминать — не говори.
— Господства, — Дин словно не услышал её попытку забрать слова назад. — Сфера Юпитера.
— Выходит, я почти угадала, — Эйприл очень хотелось загладить оплошность хотя бы лёгкостью тона. — Сомневалась между Силами и Господствами — остальные сферы тебе не подходят.
— Эксперт по демонам, — необидно поддел Дин и пригубил чай.
Эйприл тоже сделал глоток, посомневалась — спросить, раз уж подняли тему, или не стоит? — и всё-таки задала вопрос:
— Дин, почему вы восстали?
— В смысле, почему? — тёмный взгляд Дина стал неприятно пронизывающим. — Разве в Раю об этом не рассказывают?
— Рассказывают, только видишь ли, — Эйприл замялась, формулируя. — Мне это кажется, ну, надуманным, что ли. Как можно усомниться в любви Отца? В его благости и мудрости? Сколько над этим размышляю — не могу понять.
Уголки губ Дина дёрнулись вниз.
— Старый спор, — пробормотал он, словно сам себе, и уже громче продолжил: — Ты и не поймёшь, поскольку понимающие в Раю не задерживаются. Не забивай голову — в тебе нет червоточины, чтобы заронить в неё семя сомнения в Боге.